— Твой звонок во дворец был фальшивкой! — обвинила Фехтмана Аннет. — Ты всё это разыграл! Он рассмеялся. — Конечно. В Голливуде решили, что у меня нет таланта, но в ЦРУ всегда найдется применение человеку с воображением. — И во «Власти Правосудия и Стандартов», — добавил Картер.
— Мы в восторге от профессиональных услуг Генри, — сказал граф, жестом указывая на дверь. — Идемте. Пора. — Но как вы нашли нас здесь? — удивилась Аннет. Один из палачей в черном ткнул её винтовкой, когда она заупрямилась. Она бросила на него ледяной взгляд. Граф, джентльмен старой закалки, поднял руку, и палач отступил.
— Подготовка, дорогая моя, — объяснил граф. — У нас были подобные планы во всех посольствах, но, разумеется, вероятность того, что вы придете именно сюда, была выше всего. Топлива хватило бы только до Мадрида. Война выигрывается не только желудком армии, но и вниманием к деталям. А теперь нам действительно пора.
Граф кивнул палачам, и те вывели пленников в окружении стволов. Группа прошла по коридору в приемную, мимо связанной регистраторши. Её чистое лицо, когда-то светившееся жаждой жизни, теперь было бледным от страха. Рядом были связаны еще двадцать сотрудников посольства — повара, садовники, секретари и горничные.
— Это все? — спросил граф солдата в камуфляже, который подошел и четко отдал честь. — Так точно, сэр! — Все готово? — продолжал граф, наклоняясь и глядя поверх своего ястребиного носа на солдата, замершего по стойке смирно. — Очень хорошо, — подытожил граф. — Поехали.
Группа, выросшая до двух десятков человек, вышла из главных дверей и направилась к тротуару, где ждали длинные черные лимузины. Солдаты и палачи заняли места. Граф жестом приказал Аннет и Картеру сесть во вторую машину вместе с тремя солдатами. Сам он сел последним. Кавалькада тронулась.
Когда они отъехали примерно на квартал, прогремел взрыв. Земля содрогнулась. Гром ударил в воздухе. Люди выбегали на тротуары, а лимузины прибавили скорость. — Посольство... — прошептал Картер, чувствуя, как внутри всё сжалось. Он подумал о веснушчатой секретарше, о невинных клерках. Убиты.
— Ублюдок! — закричала Аннет, её холодные голубые глаза сверкнули сапфирами от ужаса. Граф лишь кивнул. — Они всё равно все были коррумпированы, — пояснил он.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
За ночь группа дважды сменила самолеты. На третьем борту к ним присоединился весь состав «присяжных» из пиренейского «Гнезда». Около тридцати членов лиги сидели в салоне первого класса: они курили, тихо переговаривались или смотрели в иллюминаторы на африканские пустыни и саванны, мерцающие золотом в утреннем свете.
В туристическом классе сзади около пятидесяти палачей и солдат, обучающихся ремеслу казни, спали или играли в покер. Палачи играли только с палачами, солдаты — только между собой. Ранг был важен везде. Мужчины почти не разговаривали: азарт выигрыша был важнее человеческого общения.
Ник Картер и Аннет Бёрден сидели в хвосте первого класса под охраной двух палачей. Граф Монтальбан лично распределил места для каждого пассажира, включая пленных, и его подчиненные безропотно подчинились.
Самолет пролетал над озером Рудольф на засушливых равнинах северной Кении, когда граф решил пройтись по проходу, улыбаясь и беседуя с соратниками — «политика лидерства» в действии. Леди Андреа Саттон сидела рядом с лордом-судьей Полом Стоуном, гордо вскинув подбородок — она пыталась показать Картеру, что его отказ её не задел. Но время от времени её серые глаза невольно косились назад, на горькое зрелище: Аннет и Картер сидели, взявшись за руки. Она вздрагивала, отворачивалась и возвращалась к роли лидера «единственной надежды цивилизации» — «Власти Правосудия и Стандартов». Она пошла на неуютный компромисс с собственной совестью.
— Но мы должны быть крайне осторожны, mon vieux, — говорил граф магу (которого Картер наконец опознал как правнука кайзера Вильгельма). — Только лучшие люди. У вашего кандидата нет нужного прошлого, нет... если простите... родословной. Одно из заблуждений современного мира — это то, что класс не имеет значения. Чепуха! Человек с правильным воспитанием, школами, культивируемым вкусом к литературе и искусству — такой человек рожден вести за собой. У него в крови способность не просто принимать решения, а принимать верные решения.