— Кто этот человек?! — прогремел властный голос венгерского шеф-повара. — Уберите его отсюда! Я не позволю портить мне ужин!
— Прошу прощения, — бросил Картер, лавируя между сверкающими прилавками и горами свежих овощей. — Я ищу друга. Сюда заходил незнакомец?
— Только вы! — проревел в ярости шеф.
Глаза Картера ни на секунду не переставали сканировать помещение. Повар лгал. Убийце в черном некуда было деться — он обязан был пройти через кухню. Под гневными и подозрительными взглядами поваров и их помощников Картер, наконец, выскочил через заднюю дверь.
Он замер и прислушался. Он оказался в длинном, тихом бетонном коридоре, заставленном коробками с кухонными припасами. Гул кухни остался позади. Впереди, в конце коридора, виднелась парковка. Ник двинулся вперед, его слух был обострен до предела.
И тут он услышал это. Звук кожи о цемент.
Он пригнулся, перекатом вылетая из двери. Мимо промелькнуло белое пятно рубашки и черного пиджака. В воздухе стояла вонь выхлопных газов и жженой резины. Заводились моторы, визжали шины — обычная суета парковки.
Он вскочил на ноги и развернулся, подняв кулаки. Двое мужчин посмотрели друг другу в глаза, и в этот миг между ними ударными волнами пронеслись годы.
— Зачем ты убил Романеску? — тихо спросил Картер. — Я и представить не мог, что это ты...
Сэр Дэвид Саттон судорожно вздохнул. Глубокие морщины на его лице исказились в гримасе боли. Он схватился за грудь и начал оседать на пол. Картер подхватил его и перенес за старый лимузин «Мерседес». Он осторожно уложил бывшего боевого товарища на бетон, скомкал свитер и подложил ему под голову.
Ник проверил пульс старика. Он был слабым и неритмичным. Дыхание стало поверхностным. Сомкнутые веки казались почти прозрачными.
Возраст и болезнь радикально изменили Саттона за те десять лет, что Картер его не видел. Нику было трудно связать этого больного человека с тем энергичным агентом, с которым он когда-то работал и которого хорошо знал. Британский герой Второй мировой, кавалер Креста Виктории — Саттон был из тех людей, кого хочешь видеть рядом на самом опасном задании. Десять лет назад они вместе провели несколько миссий.
— Извини, старина, — сэр Дэвид открыл глаза. — Сейчас уже совсем не больно. — Он улыбнулся. — Славная была погоня. Жаль, не смогу доиграть до конца. Мотор барахлит, понимаешь... знал, что подведет в самый неподходящий момент.
— Отдыхай, Дэвид. Я вызову скорую.
— Поздно, парень. Передай Андреа от меня... Никаких чертовых чужаков.
Сэр Дэвид Саттон вздохнул и закрыл глаза. Его легкие вытолкнули последний поток воздуха. Картер еще некоторое время сидел рядом, в его памяти всплывали обрывки воспоминаний. Наконец он сжал плечо покойного и ушел.
Номер телефона был секретным. Он вел к одному связному, который передал Картера другому, а тот — третьему. Наконец Нику дали нужный номер, который менялся раз или два в день.
— Сэр Дэвид Саттон? — бодро отозвался бесплотный голос с четким оксбриджским акцентом. — Сейчас найду его досье. Вы, янки, вечно слишком беспокоитесь. МИ-5 своих не теряет.
Картер ждал в темной телефонной будке, лампочка в которой была выкручена. Мимо грохотали грузовики, везущие продукты на Центральный рынок Пешта. Кузова были забиты овощами, свежими яйцами, молоком и сыром — свидетельство того, что новый экономический механизм Венгрии работал. Новые правила децентрализовали планирование, позволили спросу и предложению функционировать естественно и дали людям возможность снова накапливать богатство. У коммунизма появилось новое лицо, и оно становилось всё успешнее.
— Нашел, — произнес далекий голос. — Сэр Дэвид Саттон. Вышел в отставку в 1980 году из-за проблем с сердечно-легочной системой. Больное сердце, знаете ли.
— А чем он занимался в последнее время?
— Понятия не имею. Если он сейчас там, у вас, то работает не на нас.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
В трех кварталах отсюда, в районе кафе Пешта, опытный взгляд Ника Картера снова сканировал толпу: оживленных гуляк, ярких туристов и серых венгров, наскребших лишних форинтов на вечерний отдых. Любой агент AXE еще в начале карьеры усваивал правило: никогда не оставаться в одном месте слишком долго. К моменту получения статуса «Киллмастер» эта реакция становится бессознательной.