– Охотно верю, – откликнулся Омал, – но не очень понимаю, при чем здесь я?
Ходатай по чужим делам тонко улыбнулся, дескать, оценил шутку и сказал:
– Мой нынешний клиент, имени которого я не стану называть, остро нуждается в ваших услугах, мистер Бастер. А вы, насколько я понимаю, остро нуждаетесь в деньгах.
Омал вспомнил о пачке солларов, которая изрядно похудела, – в «Империале» принято было брать плату вперед. В конце концов, даже эти деньги были выданы ему профессором, но кто сказал, что ученый нептунианин будет и впредь финансировать незадачливого психотуриста? Пора бы уже обзавестись собственными средствами.
– Я слушаю вас, мистер Бофор, – произнес Омал, – продолжайте!
– Работа для вас пустяковая, – сказал тот. – Вы должны будете вызвать на поединок человека, имя которого и место встречи вскоре узнаете. Вам, безусловно, известно, что законы Империи допускают личные поединки, следовательно, при вашей прославленной меткости вам ровным счетом ничего не грозит…
– Я должен… убить этого человека? – спросил Омал внезапно севшим голосом.
– Ни в коем случае! – воскликнул Бофор. – Достаточно серьезно ранить.
Омал перевел дух. Одно дело – стрелять по вооруженным до зубов бандитам, к тому же не людям, совсем другое – в человека. Бретёр Бастер наверняка не видел особой разницы, но мелкий клерк Омал – видел, и ему совсем не хотелось отягощать свою совесть убийством. Ранение – другое дело. Хотя тоже ничего хорошего, но если за хорошую плату…
– Согласен, – буркнул Омал.
– Прелестно! – откликнулся ходатай и полез во внутренний карман пиджака. – Вот здесь его голограмма и визитка, – сообщил он, извлекая плотно набитый конверт. – И аванс в две тысячи честных имперских солларов. – Бофор протянул конверт Омалу. – Хватит на приличный костюм и годовой комплект литиевых батарей для атомика. А также на билет в каюту первого класса на борту любого космолайнера. – Он помолчал и добавил: – По завершении операции получите еще столько же, но учтите – этот человек должен быть выведен из строя не позднее завтрашнего вечера! Кстати, по утрам он имеет обыкновение пить кофе в кабачке «Илла», что неподалеку от транспортного агентства компании «Хайнлайнер».
Мистер Бофор легко поднялся.
– А как вы узнаете, что я выполнил… м-м… миссию? – поинтересовался Омал.
– О, об этом не беспокойтесь! – улыбнулся ходатай. – Встретимся завтра вечером, в этом же номере. Спокойной ночи, мистер бретёр!
Он быстрыми шагами пересек номер. Хлопнула дверь, и Омал остался один.
Он взял конверт, распечатал. Вытряхнул пачку солларов в банковской упаковке, визитную карточку и голограмму. Лицо человека на ней показалось Омалу смутно знакомым. Хорошее лицо. Прямоугольный подбородок с ямочкой, узкие скулы, красиво очерченные губы, нос с горбинкой, темные печальные глаза, длинные ресницы, тонкие брови, чистый высокий лоб. Аристократ, наверное. И какой сволочи он мог помешать?.. Как прикажете стрелять в такого человека? Впрочем, еще неизвестно, кто кого подстрелит. Все-таки это дуэль, а не заказное убийство. Рефлексы рефлексами, а уверенность в себе – это уверенность в себе. Ясно как день, что аристократ будет защищать свою жизнь и скорее всего не станет щадить шкуру профессионального дуэлянта…
Омал почувствовал, что дело плохо. Пальцы задрожали, он едва не выронил голограмму. Припомнились слова Артура: «Неужели тебе не надоело, что всякие жирные свиньи решают с твоей помощью свои грязные проблемы…» Впрочем, эти слова были обращены к настоящему Джо Бастеру, а не к самозванцу…
…Влип так влип. А может, взять денежки да удрать? Бофор говорил, хватит на билет в каюту первого класса, следовательно, можно сэкономить. Взять билет в третий класс и свалить куда-нибудь подальше от Марса. На Венеру! Нет, в самом деле – взять и сбежать. Как-нибудь устроится. Он все-таки специалист по консалтингу, неужто не найдет работу? Торчать в офисе день-деньской ему не привыкать…
…Чем больше Омал убеждал себя, чем ярче и соблазнительней становилась картинка бегства и последующей счастливой жизни, тем явственнее он сознавал, что ничего из этого не выйдет. Удрав сейчас, он навсегда отрежет себе дорогу назад, в собственное тело. И больше никогда не увидит маму, единственного близкого человека во всей Вселенной…
…И мисс Би больше никогда не увидит, а хотелось бы…
«С кем бы посоветоваться? – лихорадочно соображал Омал. – С профессором? Скорее всего, док скажет: отлично, Омал, подстрелите этого типа, и дело с концом. Денежки нам пригодятся… Жаль, что пропал Артур. Вот бы кто мог дать дельный совет…»