Глава 1. Дикая Арь
- Кого пугать собралась? Не Хэллоуин вроде, - оценивающий взгляд мамы, пересчитав все прорехи на графитовых джинсах, переместился на бесформенный черный свитер в белых черепушках и остановился на губах, раскрашенных боевой красной помадой. Густо подведенные глаза, кажется, занимали ее меньше.
- Не ярковато ли, Ариша? - В мамином голосе сквозил не то смешок, не то сомнение. - Все-таки тебе тринадцать.
- Четырнадцать, - привычно огрызнулась Арька, - почти.
- Ну да, конечно, великий возраст. Тем более что станет твоим бременем только в феврале.
- Это детали, - схватив рюкзак с дрыгающим брелоком в виде клыкастой летучей мыши, девчонка протиснулась в прихожую. Натянула утепленную клепаную косуху, но застегивать не стала.
- Дочь, я не услышала ответа.
- Ой, мам, я ж тысячу раз говорила! Мы с девчонками прошвырнемся по парку, а потом позависаем в «Апельсиновой корке»!
Мама закатила глаза.
Из гостиной доносился звук телевизора и папины возгласы: в этот субботний вечер он смотрел футбол, а значит, все остальное на свете перестало для него существовать - на пару ближайших часов точно.
- Ладно уж, - мама протянула Арьке телефон, забытый ею в комнате впопыхах сборов. - Только смотри: в половине десятого чтоб была дома. Как штык. Ферштейн?
Не то чтобы мама назубок знала немецкий, но порой вставляла словечки, словно в память о былых успехах: она часто козыряла тем, что ходила в любимчиках у учителей. Ха! Было бы чем хвастаться…
- Угу.
- В половине десятого, Арина, ни минутой позже! Слышишь меня?
- Угу, - комендантский час в отдельно взятой квартире Низовцевых не стоило нарушать.
- Угу-угу… Сову, что ли, проглотила? Как нагуляетесь, позвони: папа за вами приедет! Арина, ау! Я с кем разговариваю?!
- Я Арь. Арь! Сколько раз повторить?! - Прошипела девчонка, вставляя в уши беспроводные наушники.
Кто, интересно знать, придумал, что для человека самым приятным является звучание его собственного имени? Дурак какой-нибудь, не иначе! Во всяком случае именно так считала Арина Низовцева. Свое имя она ненавидела с поистине шекспировской страстью. Заодно периодически злилась на родителей: придумали тоже - Арина! Что за старушечье имя, коровья кличка?! Неужели нормальных не нашлось? Вот ее лучших подруг предки позаботились назвать красиво - Оксана и Лика. А она будет до скончания века носить навязанное ей глупое имечко. Во всяком случае до совершеннолетия: потом его можно сменить…
По правде говоря, имя не всегда так сильно бесило девочку. До определенного момента она вообще никак его не воспринимала: Арина и Арина, подумаешь. Но потом, в пятом классе, при изучении поэзии Пушкина на Арькину голову выяснилось, что любимую няню поэта звали Ариной Родионовной.
- Гляньте-ка, как Низовцеву! - Радостно оповестил ребят с задней парты Славик Удальцов, не смутившись наличием учительницы.
Класс приглушенно захихикал.
- Совсем даже не как! - Попробовала возмутиться девочка, - и вообще: я не Родионовна!
- Зато Арина - невеста бабуина, - отбил выпад Славик и, гаденько хохотнув, добавил - бабка Арина! Только старых бабок так и зовут!
Тут уже ребята загоготали в голос. Учительница не без труда угомонила класс, потратив на это все оставшееся до конца урока время, за что влепила дополнительное задание: выучить два стихотворения вместо одного к следующей литературе. Но это было ерундой по сравнению с прочими последствиями.
С того злосчастного урока прозвища «бабка Арина» и «невеста бабуина» крепко прилепились к Низовцевой. Обидные клички девочка пыталась компенсировать показной крутостью - выбирала неформальную одежду, чтоб максимально отдалить свой стиль от «бабкинского» (само собой, с мамой пришлось повоевать), выработала привычку огрызаться, даже наотрез отказалась носить длинные волосы. Дома по этому поводу случился скандал, и тогда Арька, воспользовавшись отсутствием родителей, просто взяла мамины портновские ножницы и укоцала свою шевелюру до каре. Максимально кривенького. Узрев сотворенный дочерью шедевр, мама сначала чуть не упала в обморок, а после утащила Арьку в парикмахерскую - чтоб привести прическу в более-менее божеский вид. В результате волосы стали еще короче, но хотя бы обрели форму.
Подруги оценили, а вот на одноклассников преображение Низовцевой впечатления почти не произвело. Во всяком случае клеймо «бабки Арины» с нее снимать не спешили, а Славик и вовсе глумился по любому поводу, упирая на то, что не знает ни одной нормальной девчонки, у которой было бы такое идиотское имечко.
Терпение Арьки лопнуло в нынешнем сентябре, когда она пришла в первый раз в седьмой класс.