- Ой, забодала ты с этой русалкой! Да потому что не интересовалась, ясно? Если каждого слушать, тебе такого понарасскажут - на сотню ужастиков хватит.
- Значит, ты не поверила Лерке?
- Арь, тебя подменила клоном инопланетная цивилизация? - Оксана, прищурив глаз, посмотрела на подругу. - А ну, быстро говори, какое любимое мороженое Лички?
Низовцева усмехнулась:
- Которое «Белочка» - с четырьмя видами орехов и вафельными трубочками.
Корсак сделала вид, будто утирает пот со лба:
- Фух… А то я уж перепугалась. Но, судя по всему, ты пока что ты. Ладно, давай схомячим что-нибудь, потом пройдемся. Вернемся как раз к костру.
***
Костер устроили действительно классный. Арька никогда не ездила в лагерь, но почему-то была уверена: там он именно такой - азартно-рыжий, искрящий от излишней веселости, прожигающий темную ткань неба.
Нашлись смельчаки, решившие перескочить трескучее пламя (у некоторых даже получилось), но Низовцева была не в их числе. Она не отводила взора от колдовской игры огневых языков, походивших на развеваемую ветром конскую гриву, пальцы ее бессознательно сминали листья венка.
«Вдруг у тебя вообще не может быть суженого?»
«В полночь можно обменять у русалки венок на суженого…»
«Русалка благоволит девушкам, страдающим от неразделенной любви или одиночества…»
Какая из этих мыслей - правда?
«Да никакая! Я же страшилки просто читать и слушать люблю, а на самом деле не верю в русалок, леших, водяных и прочую нечисть! Все это бабкины сказки! Древние суеверия! Я даже в гаданиях в отличие от девчонок редко участвую, считая их звезданутой хренью. Только компанию составляю, чтоб не обижались», - Арька не замечала, что трет висок, точно он терзает ее болью.
Она огляделась, ища глазами Оксу. И нашла. Подруга сидела на импровизированном кресле в виде спрессованного куба из сена, чуть в стороне от костра, и самозабвенно тыкала в телефон. Очевидно, в этой точке пространства связь и интернет ловили.
Не надо быть провидцем, чтоб угадать, какое действо так увлекло ее. В оранжевом отсвете пламени физиономия Корсак сияла хлеще начищенного гроша - стопудово с Костиком переписывается. Небось, рассказывает о празднике и о том, какая дуреха ее подружка: поверила в страшную сказку о русалке!
Рядом с Оксой присел парень - их возраста или чуть старше. Что-то сказал ей (Арька не расслышала), потом протянул букетик полевых цветов.
Низовцева стиснула зубы до скрежета: всегда так! Стоило отвернуться, к подружкам кто-нибудь непременно подкатывал. А вот она, Арька, парней не привлекала. Черт! Да они к ней, если честно, вообще не подходили знакомиться. Ни разу. Ну, чем, спрашивается, она хуже девчонок? Не красотка - да, но ведь не только с красотками встречаются. Впрочем, до уродины ей тоже далеко.
Жутко хотелось разреветься. Или хотя бы побыть одной.
А пацан зря старается: Окса все равно никого, кроме Костика, в упор не видит.
Молодежь уже разбегалась кто куда, переговариваясь и заливисто хохоча. Ну, конечно: надо же венки в лесу развесить - русалок ублажить. Арька приметила невдалеке группу из пяти девчонок: сцепившись за руки, они со смехом кружились вокруг тонкой березки, изображая хоровод и пытаясь напевать народную песню.
Низовцева не горела желанием добавляться в чью-нибудь компанию, поэтому снова оглянулась на Оксу. Пацан уже отвалил: напоминанием о нем остался только печально поникший букетик.
Корсак окончательно выпала из окружающей реальности - кажется, даже не заметила, что Арька уходит. Стало обидно. Ну и пусть себе мурлычет со своим Костиком - вон как глупо лыбится! Любопытно: почему все влюбленные становятся дураками?
***
Низовцева не думала, куда идет, не планировала маршрут. Ноги сами вывели ее к знакомому лугу. Небо еще не черно от ночи, только намекает на ее наступление, укрывается рваными полосками облаков, рыхлых, словно марля из маминой аптечки.
Как сильно пахнет озером! Даже голова болит… В висках словно полости образовались, заполненные прибрежной галькой: теперь она там, внутри, скребет, шуршит и перекатывается при каждом шаге.
Арька схватилась за волосы: зачем она сюда притащилась?! Когда успела нацепить венок?
«Вот сейчас швырну его прямо тут, на лугу, и пойду к Оксе. Пусть русалки сами подбирают, если им очень надо», - зло подумала девчонка, но мысли остались мыслями, не претворившись в жизнь.