Затем Низовцеву озарило: она же все правильно делает! Так и надо - отправить венок в плавание по озеру и убедиться, что история о русалке - выдумка. Наглядность - самый лучший аргумент: уж с собственными глазами-то не поспоришь!
Эта идея придала девчонке уверенности, а ее ногам - резвости. Арька не дошла, а практически добежала до берега. Затормозила, лишь когда пальцев в босоножках коснулась прохлада воды. Озерная волна прошелестела и мягко отхлынула, словно извинялась: побеспокоила, мол, ночную гостью.
Низовцева засветила экран смартфона: без пяти двенадцать. Есть несколько минут, чтобы утрясти душевные волнения.
***
Не утрясла. Напротив, распалила еще жарче. Арька задумалась о том, что будет, когда они с Оксанкой вернутся в город. Естественно, привалят в родные пенаты Ли и ненаглядный Костик с королевичем Елисеем. Четверка воссоединится, и Низовцевой снова не будет места в их замкнутом мирке. Ну а какие варианты? Не даст же русалка ей в самом деле суженого… А то можно было б расширить влюбленный квартет до шестерки. Хм… В сказке - возможно, а в жизни такого не бывает.
Вода ласково плескалась у ног. Налетевший ветерок был юн и задирист: заигрывал с волосами и, если б имел пальцы, шаловливо дернул бы за нос угрюмую девчонку, сидевшую в одиночестве у озера в полушаге от полуночи. Луг звенел голосами сверчков, словно открылась музыкальная шкатулка. Ночные цветы пахли сладко и немного тревожно, кружа голову. Останки фундамента господской усадьбы призрачно белели в темноте.
«Душа непогребенных костей взывает в ночи, прося упокоения, совсем как эти камни», - внезапно подумалось Арьке.
Брррр! Она передернулась: из каких закромов памяти такое вылезает? Откуда у костей душа? Очередная байка, закравшаяся в голову. Обстановка-то соответствует…
Звук скрипки заставил вздрогнуть: сработал таймер на смартфоне - Низовцева установила его специально, чтоб не проморгать полночь.
Девчонка сняла венок: загляденье! Не лучше ли себе оставить? Она тут же разозлилась на дурацкую идею: приперлась же к чертовому озеру, чего теперь мяться? И потом: все сегодня развесили венки в лесу в подарок русалкам, а она кинет в воду - принципиально, что ли?
Боясь передумать, Арька прикрыла глаза, легонько подкинула венок.
Послышался деликатный «плюх».
Девчонка подняла веки. Ее творение скользило по озерной глади, однако, к Арькиному изумлению, в значительном удалении от берега. Как так вышло? Не могла же она закинуть венок настолько далеко? Да и не собиралась швыряться. Непонятно…
Девчонка оцепенела. Не отводя взора от венка, она, словно под гипнозом, прошептала заветные слова:
- Русалка-русалка, прими от меня подарочек: веночек зеленый, цветами украшенный, лентами завитый. Дай мне взамен суженого, чтоб любил меня крепче смертушки…
Неужто запомнила приговор «от» и «до» с первого раза? Ведь только от Лерки и услышала. А может, напутала чего… Впрочем, какая разница? Назад не отмотаешь. Да и глупости все это!
Выполнив миссию, Арька испытала опустошение: стала стаканом, из которого выплеснули содержимое. Засмеялась над мучившими ее сомнениями и страхами, правда, несколько натянуто.
Девчонка переместила взгляд к своему подарку: венок по-прежнему гулял по воде, точно катался с волны на волну. Такая уж у него участь, хмыкнула внутри себя Арька: будет болтаться на поверхности озера, пока не размокнет и не развалится - тем и завершит свой бренный путь.
…В душе неожиданно разлилась зимняя стужа, даже ноги как будто покрылись изморозью. Арьке стало страшно, точно она в мгновение ока очутилась в своем самом чудовищном кошмаре без надежды на выход.
Ветер разъярился, носился над озером, волновал его воды. Потревоженный камыш сухо шуршал, а Арьке чудилось, будто это трутся друг о друга мертвые ладони, и неведомые голоса шепчут на неизвестном наречии - не то проклинают, не то предупреждают, или скорбят о роковой ошибке…
Что за бред в мысли лезет?! Еще немного - и грянет истерика.
Громкий всплеск привлек внимание - будто крупный грибастый карась за комаром вынырнул.
Низовцева повернула голову - этот момент можно было бы разбить на несколько кадров.
Из воды показалась бледная тонкая кисть. Выглянувшая из облаков луна высветила ее столь отчетливо, что явила скованной ужасом Арьке синеватый отлив влажной кожи. Неестественно длинные и гибкие пальцы ухватили венок. Мгновение - и он скрылся в пучине озера.
Арькины уши заполнил звук текущей воды. В журчание струй вплетался медовый голосок, казавшийся смутно знакомым:
- Благодарствуй за подарочек, красна девица, будет тебе суженый!