Глава 7. Рома
Оксана нашла подругу на развалинах усадьбы. Арька сидела на самом краю на корточках, подбородок покоила на коленях, замкнутых в кольцо рук. В таком виде Низовцева походила на какой-то немыслимый кокон и раскачивалась, подобно птице на жердочке. Еще чуть-чуть - и обрушится в воду с ненадежного каменного насеста.
Корсак, подавив вскрик, аккуратно подкралась и, ухватившись за Арькины плечи, повалила ее на себя.
- Ты совсем рехнулась?!! - Заорала Окса, когда опасность миновала. - Я тебя обыскалась! Хотела уже бабушку будить!
Арька не отвечала. Остекленелые глаза смотрели в одну точку.
- Чего ты сюда притащилась, горе луковое?! Что тут забыла? А если бы сверзилась?! Говори уже что-нибудь! - Тормошила подругу Оксана, и та постепенно начала подавать признаки жизни.
- Окси, ты? - Слабо проговорила она.
- Конечно, я! Кого ты еще ждала?
- А чего орешь, как недорезанная чайка?
Оксана задохнулась от возмущения:
- Вот это мне нравится! А ты какого… приперлась на развалины?
- Просто… хотела побыть одна, - пожала плечами Арька, не понимая, в чем провинилась.
- Могла бы хоть предупредить! Кто так делает вообще?! Смотрю - все разошлись, костер почти догорел, а тебя нет! Я все вокруг обегала, всех, кого встретила, спрашивала, но никто тебя не видел! Хорошо, вспомнила, как навязчиво ты талдычила про русалку…
Подруга молчала, а Корсак, исчерпав запас злости, спросила уже тише:
- Что ты тут делала-то все это время?
- Сидела. Думала. А ты все равно ничего не замечала, кроме сообщений от своего Костика.
- Ладно, пошли домой, мыслительница. Спать давным-давно пора.
Окса все еще считала, что Арька ведет себя странно, если не сказать неадекватно, но продолжать допрос явно не имело смысла. По крайней мере, сейчас. Кто бы мог подумать, что Дикая Арь настолько впечатлительная и так проникнется местной страшилкой?
***
Утром Арька долго валялась в постели, собирая по крупицам события вчерашнего дня. Воспоминания почему-то противились и не спешили вылепляться отчетливо.
Низовцева помнила утро, концерт и мастер-класс по венкам, Лерку с ее историей и вечерний костер. Она вроде бы рассердилась на Оксу, ушла к озеру… Секунду спустя в лоб прилетело ладонью - рука дернулась раньше, чем Арька успела сообразить: она же отдала свой венок русалке!
В обмен на суженого…
Низовцева рывком села на постели, натянув одеяло до подбородка. Взгляд девчонки ошалело метался по комнате, на пару секунд задерживаясь то на спинке дивана Оксы, то на окне и сундуке под ним, то на дверцах невысокого узкого самодельного шифоньера. При этом Арька вздрагивала и вжималась в бревенчатую стену за спиной, будто боялась, что суженый вот прямо сейчас выскочит из ближайшего угла или предмета мебели.
Несколько мгновений, растянутых, как паутина под дощатым потолком, понадобились девчонке, чтоб страх отпустил. Само собой, суженый ниоткуда не выскочил, мебель осталась при своем, а за окном приветливо качали ветвями добрые старые яблоньки, облитые солнечным сиропом.
Однако тут Арька, как назло, припомнила голос, пообещавший ей то, что попросила. Точнее - кого. Но на самом деле это ведь не было правдой, да? Венок просто уплыл, ничья рука его не хватала. Жуткий кадр - всего лишь игра воображения, глюк разобиженной девчонки, в одиночестве встречающей полночь у воды.
Сейчас, когда солнечный свет заполнял комнату, золотя взвесь из пылинок в воздухе, страшные истории не существовали, ужасы поджали хвосты и уползли в подполье, попрятались по чердакам. В этом радостно-желтом летнем мире не было места чудовищам и коварным утопленницам.
Нет ни русалок, ни пришельцев с Той Стороны.
Зато есть каникулы, чудесная деревенька и лучшая подруга. На этом стоило поставить точку.
***
Выйдя на улицу, Арька обнаружила Оксу и Лерку: девчонки расставляли тарелки и кружки на столе в саду, собираясь пить чай под яблонями.
- О! Привет, спящая красавица! - Весело помахала Арьке Корсак, - пробуждение, как я вижу, обошлось без принца?
Лерка расхохоталась. Низовцева, надувшись, упала на грубо сколоченную лавку и оперлась локтями на столешницу.
- Слушай, улыбнись хоть, - сказала Лерка. - Или ты против, что я пришла?
- Вовсе нет! Пришла - и на здоровье…
Прозвучало не слишком дружелюбно. Спохватившись, Арька выдавила улыбку и вяло извинилась, сославшись на недосып. Но Лерка явно не отличалась обидчивостью и совершенно не обратила внимания на выпад Низовцевой, зато с неподдельным восхищением оценила ее вид:
- Вау! Зачетные заколки!
- Спасибо, - Арька, подобрев, провела пальцем по украшению в виде кисти скелета, которое фиксировало у висков алые пряди. Это должно было производить эффект, будто бы из-под костяной руки течет кровь. Мама очень долго противилась покупке аксессуара, и Низовцева приобрела заколки за счет собственных карманных средств.