- Костер-то хороший вчера был? А то меня дед не пустил одну…
- Отличный! - Откликнулась Окса, - высоченный, жаркий… Прямо как в сказке.
- А венки русалкам раздали?
Арька бросила хмурый взгляд на подругу: ей совсем не хотелось, чтоб Корсак завела речь про вчерашний вечер. Еще не хватало, чтоб эта любопытная Лерка услышала, где нашлась Дикая Арь в странном полугипнотическом состоянии. Но Окса оказалась настоящим другом - ни словом не обмолвилась об озере и развалинах, ответила коротко:
- Ну, конечно. Как и все остальные.
- Надеюсь, никто из вас не додумался кинуть венок в русалочье озеро? - Неожиданно поинтересовалась Лерка.
- А что? - Вскинулась Арька. - Русалка - всего лишь страшилка! Чего ее бояться?
Новая знакомая примолкла. Крутила в руках ложку, вместо того, чтоб положить на стол.
- Понимаете, - медленно начала она. - Истории-то вроде ерунда, таких баек везде хватает, но именно от этой мне как-то не по себе. Я, если хотите, даже ни разу не осмелилась к озеру ночью пойти, хотя все время собираюсь.
- И что же тебя останавливает? - Арька заправила за ухо алую прядь. Рука ее дрожала, но этого никто не заметил.
- Ступор какой-то, и все. Но знаете… Ночью к развалинам даже мальчишки не ходят.
Окса и Арька переглянулись, дружно пожали плечами: по их мнению, это был довольно слабый аргумент.
- А еще… дедушка вчера вечером мне кое-что рассказал, - продолжала Лерка, - он Русалкин день не любит, всегда мается, не знает, куда себя деть… Ну а тут я подвернулась, он и разговорился.
- Очередная байка? - Тон Низовцевой был насмешлив.
- Дедушка утверждает, что чистая правда. А он никогда ничего не выдумывает и вообще не верит во всякую потусторонщину. Кроме русалки из озера.
У обеих подруг лица вытянулись от удивления. Такого, чтоб взрослые делились всякой жутью, ни одна из девчонок даже представить не могла.
В этот момент Антонина Степановна водрузила на стол огромный пирог. Окса сбегала в дом за чайником, а Лерка разлила по чашкам заварку. Арька в качестве посильной помощи взяла на себя доставку конфет из кухонного буфета.
Когда бабушка ушла, пожелав девчонкам приятного аппетита, беседа вернулась в прежнее русло. Признаться, все участницы чаепития под яблонями испытывали легкий мандраж, смешанный с интересом, - даже в кончиках пальцев покалывало от легкого возбуждения.
- И чего такого тебе сообщил дед? - Спросила Арька, сгорая от нетерпения.
- А может, ну его? От всех этих страшилок и так уже крышу сносит, особенно у некоторых, - последнюю часть фразы Оксана досказала совсем тихо, услышала только сидящая рядом Низовцева.
- Нет уж, я хочу послушать! - Упрямо воскликнула подруга.
- Ну ладно, сама напросилась, - заметила Лерка. - В общем, у деда была двоюродная сестра, Людмилой звали, или, по-простецки, Люськой. Деду в ту пору всего лет восемь стукнуло, а Люске уже восемнадцать исполнилось, и она замуж собиралась за Федьку - парня из соседней деревни. Но свадьбы не получилось: началась война, Федьку забрали на фронт. Дед говорит, Люська страшно тосковала: приходила к ним в дом, ревела белугой на плече у дедовой матери, своей тетки то есть, все боялась, что Феденьку ее убьют. Девушку успокаивали, да без толку. Люська ходила зареванная, не расставалась с фотокарточкой жениха, похудела, почернела от переживаний так, что почти превратилась в тень. Даже приходившие письма с фронта, мол, он жив, бьет врага и обязательно вернется к своей любимой, Людмилу не утешали. Это же война: не убили сегодня, так никто не обещает, что не убьют завтра.
Через два года, когда Николино освободили от оккупации, Люська совсем кукухой тронулась, тем более что писем от Феди уже давно не видела, и родителям своим он не писал. Солдат из той части, что освободила деревню, сказал, будто знает Федора и тот жив-здоров. Однако Людмила все равно тряслась от страха за любимого и никого не хотела слушать. Зато она знала легенду о русалке из озера…
Ветерок прошелестел листьями яблонь над головами троицы. Вверху треснула сухая ветка. Девчонки невольно вздрогнули.
- Неужели эта глупая Люська верила в такую дичь? - Откашлявшись, осведомилась Оксана.
- Когда ты в отчаянии или чего-то очень сильно хочешь, поверишь во что угодно, даже в некую силу, способную помочь осуществить желаемое, - авторитетно заявила Лерка.