Последнее прозвучало жалобно.
Рома повернул голову. Было слышно, как скрипнули шейные позвонки - точно шестеренки в заржавевшем механизме. Теперь очевидно, что глаза у парня вовсе не серые, а непроглядно черные. И вообще не глаза, а провалы в бездну. Все лицо его - бездна, обтянутая кожей.
- Я не могу уйти. Ты моя суженая. Я теперь всегда буду с тобой, а ты со мной, - гулко, словно сквозь пустоту, сказал парень.
С этими словами он вдруг пошатнулся и вылился водой прямо в ванну. Одежда мокрой грудой уродливо скукожилась на полу. Поверх ее налипло нечто, напоминающее ил.
Арька завопила что есть мочи, но потом словно заглотила кляп: ни звука выдавить из себя больше не получалось. Она почувствовала, как нечто тянет ее к ванне. Девчонка не успела ничего понять, просто, перевалившись через бортик, плюхнулась в воду - ту самую, которая секунды назад была Ромой.
Арька забилась, задергалась, но подняться над поверхностью не получилось: кто-то невидимый удерживал ее на дне.
Воды было столько, точно Низовцева лежала в реке. Девчонка распахнула глаза: сверху, сквозь водяную толщу, на нее смотрело Ромино лицо, похожее на жуткую восковую маску. Оно плыло, приближалось к ней в попытке прильнуть к губам. Арька только мычала: ни один мускул отныне не повиновался ей.
- Ты - моя, я твой, - Ромин голос звенел в ушах, как лед в стеклянном стакане, - и оба мы принадлежим озеру.
«Была цветком, а станешь илом», - это Арька уже где-то слышала.
Вода заливала рот и нос, лишая возможности дышать. Когда легкие заполнятся, наступит смерть…
Арька, отчаянно разевала рот, пыталась уловить хоть крупицу воздуха. Мир вокруг взорвался мириадами водяных пузырьков.
***
Низовцева чуть не рухнула с компьютерного кресла. Первым делом она вскрикнула, после сумасшедшими глазами озирала привычную обстановку комнаты, приходя в чувство.
- Черт, - простонала девчонка. - Неужели я опять заснула?
Такое с Арькой уже было в Николино, когда ей не то во сне, не то наяву привиделся собственный образ, размытый озерной водой. И слова шептались похожие….
Низовцева пригладила взъерошенные волосы: ситуация начинала беспокоить. Один эпизод можно списать на игру воображения, но два уже тянут на закономерность… И прозрачно намекают на шизофрению. Хорошо, если в начальной стадии.
Впрочем… Арька покосилась на проснувшийся монитор с открытой соцсетью, просторы коей она бороздила в поисках информации о Роме.
- Странно, мне казалось, я все выключила, - пробубнила девчонка.
Но кто его знает? Если привиделся такой лютый сон, от которого ее до сих пор сотрясает по всей длине позвоночника, то, может, и выключение компьютера произошло не в реальности?
- Ничего, кошмары всем иногда снятся, - утешила себя Низовцева. - Я просто увлеклась игрой в детектива, перевозбудилась из-за красавчика Ромы… Вот и пожалуйста.
На всякий случай Арька завернула в ванную: там все было в полном порядке - чисто и сухо. В кухне тоже намек на совместное чаепитие отсутствовал, только недоеденные пироги заманивали румяными бочками. Электрический чайник давно остыл, да и налито меньше литра.
Низовцева перевела дух: значит, действительно кошмар. Она рассмеялась: ну а что же еще? Неужто Рома в обычной жизни мог бы превратиться в воду? Глупо даже подозревать стандартные серые будни в способности к таким кульбитам.
И все же трель дверного звонка вынудила Арьку подпрыгнуть испуганной косулей, заслышавшей свист охотника. На сей раз она потрудилась использовать глазок по назначению. Улыбнулась: Тамара Ивановна с очередной проверкой.
- Ариша, детка, ты чего такая белая? И потерянная какая-то… Не заболела? - Старушка коснулась сухими пальцами лба девочки.
- Нет-нет, не волнуйтесь, - поспешила успокоить соседку Низовцева, - просто заснула, а ваш звонок меня разбудил. Это я от неожиданности.
- Ну, понятно.
Спровадив Тамару Ивановну, Арька прижалась спиной к дверной обивке. Сердце колотилось, как заведенное, - впору сбивать масло.
Надо выпить чаю с пирожками. Тогда сразу полегчает. А Ромка - кто его знает? Может, он вообще сочинился и на самом деле не существует… Игры разума, елки!
Глава 10. Он существует!
К моменту, когда подоспела амнистия, Низовцева взяла на короткий поводок свои страхи и волнения.
Кроме Тамары Ивановны, никто к ней не наведывался, во дворе не караулил. Она и видение свое жуткое перестала воспринимать всерьез - чего с дурной головы не пригрезится. Правда, на задворках сознания смутно промелькнуло воспоминание о деревенском приключении, но Арька не придала ему значения - все это вымысел и глюки, а русалки не существуют, разве только в легендах.