Рома схватил подругу за локоть, зажав его в тисках пальцев. Не будь девчонка столь ошеломлена и напугана, непременно вскрикнула бы от боли.
- Не. Смей. Приближаться. К ней. Арь. Моя. Только. Моя. - Каждое произнесенное Ромой слово словно обретало вес и увязало в песке у ног Славика.
- Ром, да ты чего? - Робко проговорила девчонка, - мы ведь правда ничего плохого не делали, просто болтали. Ну, чуть потанцевали… Вечеринка же!
Жуткая черная бездна Роминых глаз переместилась к ней:
- Ты. Моя. Только. Моя. Суженая. Тебе. Ясно?! - Последнее словно парень выкрикнул. - Никто нас не разлучит! Никогда!
И уже полушепотом, словно накал страстей резко потерял градус, произнес совсем непонятное:
- Ты мне обещана… Ты мой обмен.
Арька не поняла, что он имел в виду. Но ей было жутко неловко играть роль яблока раздора.
- Извини, Слав, - пробормотала Низовцева.
- Да ладно. Вижу, у вас свои чики-брики. Пойду пацанов искать. Рад был встрече, Арька!
Удальцов немного отошел, но внезапно обернулся:
- А твоя рожа, Отелло, мне знакома. Где я мог тебя видеть?
- Нигде! - Низовцевой показалось, или возможность узнавания действительно напрягла Рому?
- Ну и нехай: нигде - самое подходящее для тебя местечко! Ты бы у психиатра проверился, а то совсем ку-ку! Смотри, не обижай Арь, можешь и по сопатке схлопотать… Узнаю - лично организую.
Это был совсем уж удар под дых: у Арьки подкосились ноги, и она, едва Славка затерялся среди отдыхающих, осела на песок. Сжалась, ожидая, что Рома начнет выговаривать за все хорошее, но тот будто напрочь забыл про случившееся. Пальцы, переместившиеся с Арькиного локтя к запястью, оставались твердыми и безжизненными, как кольцо наручников.
- Ром… - едва слышно окликнула Низовцева.
- Идем.
- Куда? - Арька опешила от столь кардинального переключения.
- Ты же вроде хотела познакомить меня со своими друзьями?
Ни в какие ворота! Он нормальный вообще?! Может, Удальцов справедливо рекомендовал посетить психиатра?
Рома держался так, словно стычки со Славиком не было и в помине, к тому же явно жаждал покинуть многолюдный берег.
«Капнул» телефон, оповещая Низовцеву о пришедшем сообщении. Лика!
«Арька, это свинство! Где тебя носит?! Мы заждались! Хватай своего ненаглядного Ромео и тащи на причал. Мы все тут!»
Хватать Рому не было нужды: он и сам, не дожидаясь понуканий, шел в указанном Ликой направлении, будто лично прочитал ее послание.
Глава 14. Кто ты, Рома?
Сидя в отцовской машине, Низовцева молчала. Настроение упорхнуло летучей мышью, оставив внутри давящий ком предчувствий и недоумения. Даже то, что вожделенное знакомство состоялось, не воодушевляло: слишком уж несуразно все складывалось.
Рома в принципе нормально общался и с ребятами, и с девчонками, к самой Арьке был внимателен и предупредителен, будто правда стал другим человеком, совсем не похожим на того, который чуть не подрался с Удальцовым. Может, у него раздвоение личности? А чего? Подходящая версия - во всяком случае многое объясняет…
Уткнувшись лбом в стекло, Арька вспоминала, как они парами катались на лодках, как вместе с оставшимися на берегу зажигали и запускали в небо бумажные фонарики… Мультик про Рапунцель в российских реалиях. Девчонка была бы счастливее счастливых, если б…
Лика с Елисеем и Окса с Костиком сидели в обнимку, четырьмя парами глаз следя за полетом трепещущих на ветру ярких фонариков, пока те не превратились в крохотные мерцающие точки, почти неотличимые от звезд. Какие желания они в это время загадывали, ясно и без помощи экстрасенсов.
Зато она, Арь, и Рома были как посторонние, ни с того ни с сего угодившие в одну лодку: устроились, стараясь лишний раз не касаться другу друга бедрами. Блин! Встречаются они или нет? Что за кринжатина?!
С Ромкой точно какая-то лютая дичь вытворяется, подсказывал внутренний голос, но Низовцева отчаянно не желала прислушаться к нему, хотя в последние дни при приближении возлюбленного ощущала не радость, а знобящее касание ужаса.
Может, это не с Ромой фигня, а с ней самой? Он ей разонравился? Вроде нет… Тогда в чем дело? В чем?!!
Низовцева встрепенулась, когда Ли тронула ее за плечо, чтобы попрощаться, приложилась виском о стекло.
- Блин!
- Прости! Ты заснула? - Журавлева мягко улыбалась.
Арьке пришлось согласно кивнуть: как иначе объяснить, почему ее дергает, словно марионетку в руке кукловода, страдающего Паркинсоном?
- Понимаю: я тоже подзамоталась… Но мы так здорово провели время, правда?
- Ага.
- Ладно, пока! Спокойной ночи!