- Не все такие умные, - огрызнулась подруга, - я просто хотела суженого, и все!
«Хотела и получила… Русалка выполнила обещание».
- Значит, надо отмотать назад, - сказала Окса.
- Как это?
- Ну, как бы отменить сделку, - взялась объяснять Корсак, - чтоб Рома от тебя отцепился. А то одним выключением телефона ты с ним не развяжешься.
«Ты моя суженая. Мой обмен. Скоро мы навсегда будем вместе», - всплыли в Арькиной памяти Ромины слова. Вот уж полюбил так полюбил: как и загадывалось - крепче смертушки.
- Думаешь, это возможно? - Низовцева смотрела с надеждой.
- Очень хочется верить, что да. Но вот как такое провернуть, - без понятия. А проворачивать нужно быстро. Помнишь, что сказала Ромина мама?
- Что он умер в восемь вечера?
- Что в день его смерти не станет и тебя.
Арька сглотнула.
- А дату на могильной табличке зафиксировала? - Делилась соображениями Корсак.
- Тридцатое августа вроде бы… - несмело произнесла Арь.
- Вот именно. А сегодня какое? Правильно: тринадцатое. Значит, времени решить проблему у нас чуть больше двух недель. И ни дня больше.
- А если не уложимся…- Арька не смела продолжить.
- Должны уложиться! - В голосе Оксаны было столько решимости, что Низовцева поглядела на нее с восторгом: раньше она и подумать не могла, что рассудительная Окса такая боевая. С ней и в разведку пойти не страшно!
Прощаясь в прихожей, Корсак обняла подругу:
- Мы что-нибудь обязательно придумаем! Но сначала я позвоню бабушке. Мне кажется, логично вернуться туда, где все началось. А ты пока не подходи близко к воде. И… отвечай на телефон. Особенно Роме. В любом случае надо потянуть время. Только встречаться с ним больше не вздумай.
- Дура я, что ли? - Фыркнула Арька, - уж точно ни за какие коврижки!
***
«Арь, куда ты исчезла?» - Сообщение и десяток вопросительных знаков под ним от Ромы. Предыдущие даже открывать страшно. Арька сморозила первое, что пришло на ум:
«Знаешь, я заболела. С температурой валялась, не до телефона было».
«Очень жаль. Но сейчас ты поправилась?»
«Да, мне уже гораздо лучше».
Опрометчиво. Поторопилась. Арька собралась удалить сообщение, но не успела: от Ромы мгновенно прилетела ответка. Черт бы побрал эти мессенджеры! Чего они такие быстрые?!
«Тогда встретимся сегодня в восемь?»
«Нет!»
Написалось скорее, чем подумалось.
«Почему? Ты же здорова уже»
«Да, но родители еще запрещают выходить из дома: говорят, надо перестраховаться».
«Хорошо. Тогда завтра?»
«Не знаю, посмотрим».
Последнее сообщение осталось без ответа. Видимо, Рома пока не заподозрил подвоха. Уже хорошо.
Остаток дня прошел спокойно. Арька ждала весточки от Оксаны, но та не подавала признаков жизни.
***
- Почему идет дождь? - Бормотала Арька, уворачиваясь от падающих на лицо капель. - Ночь ведь на дворе…
…а она дома, в своей постели.
Девчонка подскочила ошпаренной кошкой. Темно. Сквозь неплотно сдвинутые шторы пробивается свет фонаря.
Низовцева провела пальцами по щекам - остались мокрые следы, точно она и впрямь оказалась под дождем или плакала во сне.
Арька утерлась одеялом. Осторожно обошла квартиру - везде порядок. И все же ощущение постороннего незримого присутствия не покидало.
Вернувшись в кровать, девчонка вперила взгляд в стену, по которой время от времени медленно проплывали пятна света от фар проезжающих машин. Внутри этих пятен покачивались ветви деревьев, создавая причудливую теневую анимацию. У Арьки начали слипаться глаза: она моргала уже из последних сил, сопротивляясь сну.
Шуршание шин за окном. Очередной круг света неспешно скользил по обоям. Но темный силуэт в нем ничем не напоминал дерево. Это была человеческая фигура. Каким чудом она втиснулась в небольшое округлое пространство? Свет удалялся, но ощущение, что человек остался, сохранилось. Где-то совсем близко.
Арька спустила ледяные ноги на ковер. На цыпочках подобралась к окошку, едва уловимым движением качнула штору.
Он был там. Парень в белой футболке неподвижно застыл у дороги и взглядом сканировал окно Арькиной комнаты. Совершенно не шевелился: точно забытый в запарке манекен.
Хотя Рома никак не смог бы увидеть ее на высоте четвертого этажа сквозь штору, девчонка инстинктивно отпрянула и шмыгнула под подоконник, прижавшись спиной к прохладной стене. Там она, подтянув колени к груди, просидела до тех пор, пока ночная темнота не разошлась, растушеванная серой кистью предрассветных сумерек.