Словно услышав ее мысли, «капнул» мессенджер, донесший до Низовцевой сообщение: ни единого слова, только подмигивающий стикер.
***
«Привет! Встретимся сегодня в восемь?»
Честное слово, штампованное начало дня начинало раздражать. Если вечером Арька тряслась от страха, то, увидев свежее послание, разозлилась. Он чуть не угробил ее маму, и еще смеет приглашать на свидание?!
В окно светило веселое солнце, делая минувшие ужасы подобием ночного кошмара, который не может длиться вечно. Согретая золотистыми лучами Низовцева осмелела.
«Ты издеваешься?!!»
«С чего бы?» - и улыбчивый анимированный смайлик.
Вы только подумайте: сама невинность!
«Я никуда с тобой больше не пойду! Заруби себе на носу!» - Арька буквально полыхала гневом.
«Точно знаешь?»
«Точнее некуда! И вообще - отвали!»
«Надеюсь, ты успела попрощаться с папой».
«В каком смысле?! Эй! Ты что задумал?!»
Сообщение осталось без ответа. Значок вверху экрана пояснял: Рома был в сети минуту назад.
***
- Он ничего не сможет сделать папе, - рассуждала Низовцева, бродя по квартире. - Во-первых, папа ездит на машине, а не ходит пешком, как мама. Во-вторых, сегодня нет дождя. В-третьих, он взрослый мужчина: напакостить ему по-любому сложнее, чем девчонке или женщине.
Арька была уверена: чтобы творить гадости, Роме требуется вода, или хотя бы непогода. Однако на улице по-прежнему солнечно и тепло, даже похожие на моря лужи от вчерашнего ливня почти высохли.
Девчонка от души надеялась, что папа способен преодолеть любые невзгоды.
Однако на сей раз он запаздывал, а мама тщетно пыталась пробиться к абоненту сквозь телефонное пространство. У Арьки возникло стойкое ощущение дежавю с переменой мест слагаемых. Чертов утопленник! Неужели и здесь наследил?!
- Странно, - пробормотала мама и набрала папин офис. Там ей ответили, что Сергей Николаевич уехал еще три часа назад на склад, а потом собирался сразу домой. Мама развела руками:
- Тогда я вообще ничего не понимаю! Где он мог застрять?
- Может, машина сломалась? - Робко озвучила версию Арька.
- Ну, да. Вместе с телефоном, так получается?
- А телефон разрядился!
Мама невольно улыбнулась, чмокнула дочь в макушку.
Низовцева-младшая поедом себя ела, ругала, на чем свет стоит. Неужели ей было мало происшествия с мамой? Зачем, зачем она хамила, провоцировала Рому?! Теперь вот неизвестно, что с папой… А вдруг он не вернется? И это она будет во всем виновата! Только она, и больше никто!
***
Папа отыскался ближе к полуночи, когда мама уже плотно сидела на валерьянке и была близка к тому, чтоб начать обзванивать больницы и морги. Он хромал на левую ногу, а его голову охватывала белая повязка.
Войдя в квартиру папа, не говоря ни слова, проковылял на кухню, достал из старых запасов сердечные таблетки и закинул в рот, шумно запив водой.
- Сережа! - Ахнула мама.
- Спокойно! - Он выставил ладонь в мамину сторону. - Это чтоб очухаться.
Папа принюхался:
- А почему у нас так пахнет валерьянкой?
***
Приступить с вопросами получилось не раньше, чем через полчаса. Причем папа сразу предварил свою историю словами:
- Вы все равно мне не поверите!
На это мама ответила, что он вчера тоже не то чтобы проникся ее рассказом, а Арька горько усмехнулась: уж она-то поверит во что угодно исходя из собственного опыта.
По папиным словам выходило, что из офиса строительной фирмы он действительно отбыл в пригород на склад, чтобы проверить наличие материала. Там все прошло нормально, только по времени несколько затянулось. Но все же в обратный путь он выдвинулся засветло. Примерно на середине пути, когда он проезжал поселок Вересово, разразилась гроза.
- Какая еще гроза? - Мамины брови подлетели вверх, - сегодня на удивление ясный день!
- А я говорю: началась гроза! Причем как по щелчку, - упрямо твердил отец. - Может, местечковое какое-то явление, не знаю. Но дождь превратился в ливень буквально за минуту. Лобовое стекло заливало так, что дворники не справлялись. Пришлось съехать на обочину, потому как видимость стала практически нулевая. Я подумал: такое внезапное ненастье не должно продлиться долго, поэтому собирался просто спокойно его переждать.
- Разумно, - вздохнула мама, а Арька не сводила с отца испуганных глаз.
- Ну, вот, сижу я себе, смотрю, как по стеклам стекают струи, и вдруг…
Папа заикнулся и продолжил с видимым усилием: