- Нам нужен четвертый, чтобы войти в темный мир, - спокойно объяснила Оксана, стоически не замечая Арькиных психов, - потому что гостей должно быть четное количество. Слава лучше всех подходит. И ему не надо слишком много объяснять.
В смысле - не надо объяснять? Удальцов тоже в курсе чертовщины?! Но каким образом?! Аура Низовцевой буквально пульсировала негодованием. Почувствовав ее настрой, одноклассник коснулся руки, и девчонку поразила мягкость этого прикосновения.
- Не злись, - примирительно улыбнулся Славка, - я просто хочу помочь.
- С чего это? - Буркнула Арь, но руку не отвела. - Бабка Арина забыта и ее прах развеян по ветру?
- Вообще-то, Ариной мою собственную бабушку зовут. И я ее обожаю. Так что на самом деле это ни разу не обидно, - признался Удальцов.
Низовцевой оставалось лишь хлопать глазами.
- И она ведунья, - смеясь, добавила Оксана. - Арину Васильевну очень уважают, за много километров приезжают к ней совета просить и помощи.
- Ну вы… После скажу все, что о вас думаю! Если живая останусь, - насупилась Низовцева.
Внутри кипело: и как вышло, что в переплет попала она, но куда более сведущи в происходящем все, кроме нее?! И потом…
Серьезно?! Бабушка?! Арина Васильевна?!
«Ненавижу тебя, Удальцов!» - мысленно оповестила одноклассника Арька.
Он усмехнулся, словно услышал, и взял ее за руку.
- Минута до полуночи. Отойдите немного, - попросила Оксана.
Ребята отступили от девчонки. Корсак, обратив лицо к озеру, что-то шептала, но слов было не разобрать.
Когда стрелки на часах сошлись на отметке «двенадцать», вода колыхнулась, словно в глубине ее прошла огромная волна. Затем раздался громкий всплеск: вверх выстрелило нечто, напоминающее длинный гибкий стебель, унизанный цветами. Очертив прямоугольный контур, он образовал подобие рамы из водяных белых лилий и желтых кубышек. Следом из озера плеснула вода - будто из ладоней выпущенная. Она растеклась внутри цветочной рамы, превратившись в тонкую, исходящую рябью пленку.
Арька взирала на это чародейство широко распахнутыми глазами - с трудом верилось, что подобное происходит наяву. Но предел ее удивлению еще не наступил.
В водяном зеркале появилась… вторая Оксана. Только как будто чуть взрослее, в распущенные волосы вплетены кувшинки и незабудки.
- Приветствую тебя, дитя человеческое, - мелодично прожурчала девушка, - чем могу услужить Дочери купальской воды?
- Здравствуй, дитя стихии, водяной двойник, - почтительно ответствовала Корсак и точно не собой была в этот момент: тоже как будто повзрослевшая, собранная, даже величественная - помоги мне и моим друзьям миновать границу и сойти в мир Гришаны.
Брови у зеркальной Оксы приподнялись в изумлении:
- Вот как? Уж не за смертью ли собрались?
- Не за смертью. За жизнью идем.
- Что ж, будь по-твоему, сестрица-двойница.
Вторая Оксана вышла из зеркала. Водяная пленка исчезла, вместо нее по ту сторону цветочной рамы протянулся темный пустой коридор, ведущий в неизведанные дали.
- Ступайте с добром и с добром возвращайтесь, - напутствовала Оксанина копия. - Но помните: времени у вас - до рассвета. Если в мире людей первый луч солнца позолотит горизонт, а вы не выйдете к двери, навсегда останетесь в прислужниках у Злой Воды. Ступайте же да не мешкайте!
- А если проход закроется раньше? - Испуганно спросила Арька.
Двойница глянула на нее насмешливо, покачала головой:
- Не закроется, ибо я - ключ и я замыкаю замок. Ничьей иной волне он не послушен. Ступайте же!
Она махнула рукой.
Арька зажмурилась, почувствовала, что ее увлекает вперед Удальцов, и успела удивиться тому, как крепко парень держит руку, явно не собираясь отпускать.
Когда девчонка открыла глаза, вокруг царила непроглядная тьма.
Глава 20. Отдай свое имя!
Понадобилось несколько минут, чтобы освоиться и проморгаться. Темнота несколько утратила густоту, разбавленная бледным светом, как крепкий кофе молоком. Однако прояснившимся это место счесть все равно крайне трудно, правильнее назвать сумеречным.
Арька оглянулась: далеко позади угадывался слегка сияющий прямоугольник - видимо, там находилась дверь, через которую они прошли.
Прошли…
Их было четверо, а теперь почему-то она одна. Низовцева несмело позвала:
- Окси!
Голос звучал странно: приглушенно и как-то жалостно, блеюще, словно ягненок отбился от стада.
- Костик!
Никакого ответа. Помешкав с минуту, Арька все же выкрикнула:
- Удальцов!
Тихо кругом. Даже ветра не слыхать. Если, конечно, уместно в принципе ожидать ветра в подводном мире. Хотя… она же дышит каким-то образом, причем свободно. Чтобы подтвердить самой себе данный факт, Низовцева сделала несколько глубоких вдохов. Несомненно: воздух присутствует, правда, сдобрен непривычными илистыми нотками, к тому же раздражающе влажен - будто налипает, обволакивая нос изнутри, точно туда слизняк заполз.