С крыши на пришельцев слепо пялилось чучело огромного серого филина - выглядел он совсем как живой: казалось, моргни - и птица с гулким уханьем взмоет в мрачные затуманенные небеса.
Низовцева из любопытства залезла под высокое крыльцо и вылетела оттуда с воплем - в сырой яме с осклизлыми краями были свалены в кучу челюсти и прочие костные «прелести». Наверняка среди них наличествовали и человеческие останки…
Славка принял девчонку на грудь: перепуганную Арь шатало.
- М-м-можно п-п-подумать, т-т-тут Баба-Яга обитает, - сквозь зубовную дробь вывела она, - нам т-т-точно надо с-с-сюда заходить?
- Раз тропинка привела, значит надо, - мягко сказал Славик и добавил, - не бойся: я же с тобой!
- Такое себе утешение, - буркнула девчонка, отстраняясь. Но огрызнулась скорее из принципа: Славкино присутствие прибавляло храбрости.
- Возможно, это просто место перехода, - Удальцов взял Арьку за руку и первым ступил на лестницу, - и мы сможем переместиться отсюда в другую локацию. Может, к Костяну с Оксанкой.
- Хорошо бы…
Низовцевой не очень верилось в такой исход: слишком замечательно, чтоб походить на истину, особенно в этом коварном мертвом мире. Но она послушно поднималась следом, вцепившись в Славку изо всех сил.
Старые ступени отсырели от нескончаемых туманов и скрипели на все лады под натиском ног. Случайно глянув вниз, Арька тихо ахнула: ей почудилось, будто из-под крыльца выбралась костяная рука, имея явное намерение ползти по ступеням за незваными гостями.
Зажмурившись, девчонка уткнулась лбом в Славкино плечо: оно казалось таким ободряюще крепким и надежным… Он ведь не бросил ее мавке на съедение…
Обернуться назад и проверить, где находится ползучая скелетированная конечность, Низовцева не могла себя заставить.
Впрочем, Удальцов уже входил внутрь избушки.
***
Когда дверь за спиной, крякнув, захлопнулась, Арька даже испытала облегчение: во всяком случае теперь рука до них не доберется - одной проблемой меньше.
Девчонка явственно разбирала, как снаружи кто-то скребется, дергает ручку. Она быстренько повернула разбухшую от влаги деревянную щеколду - чтоб наверняка.
Странно: та подалась запросто, словно только этого и ждала. Заподозрив неладное, Низовцева попыталась переместить задвижку в обратном направлении… Тщетно. Щеколда накрепко вросла в полотно.
- Молодец! Ты отрезала нам путь к отступлению, - прошипел Славка.
- Ну и пусть! Отступим как-нибудь еще! То, что осталось за дверью, все равно нас не выпустило бы!
Славка не стал спорить.
Из сеней ребята попали в большую достаточно светлую комнату, хотя колебавшаяся за окошком мгла напоминала неаппетитный кисель из овсяной шелухи. И все же обстановка более-менее просматривалась, являя взорам гостей большую беленую печь, от которой тянуло холодом (дров туда, вероятно, не подкидывали с начала времен), и три гроба, обтянутых черной тканью. Два стояли на лавках у стен, третий - прямо на полу.
От этакого зрелища Арьке поплохело. Даже горло сдавило, точно смерть уже набросила на него удавку. На ум вдруг прилезло: «Девочка, девочка, черный гроб выбрался с кладбища, ищет тебя».
- Это… для нас? - Упавшие с губ слова показались совершенно сумасшедшими.
- Вряд ли, - Славка, успокаивая, сжал плечо одноклассницы. - Во-первых, их три, а нас двое. Во-вторых, смотри, какие они огромные, совсем не по размеру, - обоих в один засунуть можно и еще место останется…
«Ну а кто помешает так и поступить?» - подумала девчонка.
По углам вдруг зажглись прежде незамеченные свечи. Но их теплые живые огоньки вместо уюта придали комнате еще более запустелый и зловещий вид.
Низовцева не решалась даже пошевелиться, боясь, что любое движение заставит проснуться тех, кто прячется под черными крышками…
В окно стукнуло, и Арька дернулась - успела заметить мелькнувшую белую кисть. Вспомнила кости под порогом.
«Нам не уйти отсюда», - исполненная ужаса мысль заполнила все ее существо.
- Приветствую хозяина или хозяйку этого жилища! - Голос Славки звучал на удивление бодро: честное слово, можно подумать, будто он каждый день мотается в потусторонние реальности.
- И вам не хворать, гости дорогие, - донеслось из-за занавески, скрывавшей вход в другую часть дома.