- Ребята, давайте сюда! Скорее! - Заорала Арька. Венок на ее растрепанной шевелюре скособочился и держался еле-еле, каждую минуту грозя сорваться, но девчонке некогда было его поправлять.
- Нужно спешить… У вас осталось менее получаса, - зашелестел призрак Люськи где-то рядом.
Упрашивать не понадобилось. Парни сообща буквально закинули внутрь почти лишившуюся сознания Корсак, затем забрались сами, и Удальцов тут же перехватил инициативу, забрав у Низовцевой вожжи. И нельзя сказать, что она очень уж возражала…
- За мной! За мной! - Призывала Люська.
Сестра Леркиного деда летела впереди, указывая дорогу.
- За нами гонится толпа утопленников, - заметил Костя. - А ведет их такая жуткая-жуть…
- Это Маша, - устало пожав плечами, сказала Арька. - Я лишила ее возлюбленного, и она теперь жаждет добраться до меня любыми путями.
Слегка оклемавшаяся Окса, всхлипывая, обняла подругу, проговорила сквозь слезы:
- Арь, ты вернула венок! Умница!
- Вернула… Теперь бы еще отсюда вырулить…
Телега неслась, то проваливаясь в полную воды колею, то подскакивая на кочках. Ребят внутри трясло и мотало от стенки к стенке. Им уже стало казаться, будто эта сумасшедшая гонка продолжается целую вечность и не закончится никогда…
- Вам туда! - Голос Люськи звенел колокольчиком на ветру.
Все четверо увидели буквально в полуметре впереди светящийся прямоугольник на фоне темных лесных дебрей. Он приоткрывался, как дверь, и за ним рисовался медленно розовеющий горизонт…
- Вот-вот рассветет, - выдохнула Окса.
Телегу резко дернуло назад. Ребята, не удержавшись, повалились на доски.
- Не выйдет! Не пущу-у-у!
Маша, рухнув на живот, вцепилась зубами в тележную ось. Тянущие повозку покойники рвали жилы, но, видимо, справиться с Машиной бешеной яростью было не по силам даже им.
- Смотрите! - Крикнул Костик, тыча пальцем в дверь.
Разбавленный розовый цвет заполнял пространство за ней, сам же прямоугольник заметно померк и с каждой секундой становился все бледнее.
- Она сейчас закроется, и тогда поминай, как звали!
Утробный Машин рык был ответом на этот возглас.
- Костян, держи! - Удальцов перекинул вожжи другу. - Как только почувствуешь свободу, гони изо всех сил!
Сам же, перебравшись через забившихся в угол и вопящих в два горла девчонок, протолкался к задней стенке.
- Мои, не уйдете! - Проскрежетала Маша. Тележную ось она теперь ухватила руками, голову запрокинула. Рот раскрылся, испуская гиений хохот, так что даже видно черное нутро.
- Подавись, зараза! - Славка, прицелившись, закинул железную монету прямиком в рот твари, уже совершенно утратившей маломальскую схожесть с человеком.
От дикого рева сотряслась лесная земля. Маша отпрянула, упав на руки товаркам, принялась хвататься за глотку, точно пытаясь выдрать из нее «подарочек». Русалку вертело веретеном, тело крючило от судорог.
Зато телега освободилась. Удальцов хлестнул кнутом, Костик встряхнул вожжи.
- Но! Быстрее!
Повозка рванула к прямоугольнику, который уже почти растворился в лесном пространстве.
Натужный скрип и сильный удар. Ребята почувствовали, что куда-то летят и мысленно каждый высказал одно и то же пожелание - только бы не сломать шею...
***
Вода едва плескалась, почти неуловимо нарушая тишину деревенского утра. Над озером разливался рассвет. Солнце поднималось, озорное и ясное, как розовощекий младенец, ждущий от мира только добрых чудес.
- Уже все закончилось? - Подала голос Арька.
- Думаю, да, - Ответила Оксана и обняла подругу за плечи. Та робко улыбнулась.
Вся компания находилась у изначальной точки - на берегу Никольского озера. Поблизости над водной гладью зависла Оксанкина сестрица-двойница, задумчиво взирающая на ожидающих своей участи четыре русалочьих фонаря, прихваченных из Леса Душ.
- Я выпущу их, - сказала потусторонняя близняшка Корсак, и никто не собирался противиться.
Двойница просто коснулась пальцем каждого фонарика, и те, на мгновение вспыхнув радугой, разлетелись брызгами, точно были не крепче мыльных пузырей.
«Наконец-то Люська и Федор вместе», - Низовцевой почему-то хотелось плакать от этой мысли и от той радости, с которой смотрели друг на друга полувоздушные красноармеец и девушка в белом.
- Спасибо, - шепнула Люське Окса.
Девушка улыбнулась, и стало окончательно ясно, что при жизни сестра Леркиного дедушки была из первых красавиц.
Арьке же махал рукой до боли знакомый светловолосый парень, теперь ни капли не похожий на мертвеца. Но и на живого тоже.
- Прости, не хотел доставить тебе столько неприятностей, - с сожалением произнес призрачный Рома.