— Ого, вот это поворот! А я всё удивлялся, почему в последнее время, если мы с тобой идём в кафе или ресторан, то в меню постоянно есть эти дурацкие шарики мороженого, которые ты так резво уничтожаешь за нас обоих. Теперь мне всё ясно!
— Ну да. Что уж теперь скрывать, — вздохнул брат. — Но я точно знаю, что Аня стоит миллионов таких шариков. Я бы согласился на обмен, даже если бы пришлось съедать их по сто штук в день. На самом деле я ем их нечасто — всего два–три раза в неделю. Другое дело, что потом в «тренажёрке» приходится потеть, чтобы не набрать вес... Но я не жалею.
— Всё с тобой ясно, братишка, — хихикнул я. — Твоя болезнь называется «любовь». Каждый хотел бы ею заболеть. А сейчас давай я попробую угадать момент третьего использования перстня. Ведь ты три года назад стал главой IT-департамента «Бряндекса»?
— Да, всё верно, — ответил Максим. — И ты прав, тогда я использовал перстень в третий раз. Меня как перспективного сотрудника пригласили на совещание директоров, где я должен был сделать доклад. Всё прошло идеально — доклад произвёл впечатление. Я сидел довольный, вспоминая выступление, и меня осенило: это удобный момент для рывка вверх. Перстень был в кармане, президент сидел напротив. Я надел кольцо и, выждав, посмотрел в глаза директора. Посыл был: «Этот парень явно заслуживает должность главы IT-департамента». А ответ был: «С Маринкой всё — она заявила, что беременна. Придётся переключиться на вторую секретаршу — Настеньку. Ну да ничего. У неё лицо хоть и не такое смазливое, зато фигура — закачаешься!» Тут лицо Максима покраснело, а глаза он отвёл в сторону.
— Не может быть! А Анька?! — воскликнул я, поняв всё по виноватому виду брата.
— Денис, пойми, — ответил Максим. — Моей вины здесь нет, ну или почти нет. Этот чёртов перстень заставил меня ходить «налево». Не скажу, что неприятно, да и Настенька довольна. Но ты не представляешь, как стыдно возвращаться к Ане после этих загулов. Я проклинаю себя и Настю, но ничего не могу... Да и бывшего начальника жалко — его разжаловали в обычные IT-шники...
— Всё с тобой ясно, братишка, — жёстко произнёс я, глядя на Максима. — Ну ладно. Это твоя жизнь, и осуждать тебя бесполезно.
— Именно, — ответил брат со вздохом. — Теперь ты и сам видишь, что польза от перстня может быть огромной, но могут быть и отрицательные последствия, предсказать которые практически невозможно. Но для себя я уже всё решил. Сам я больше рисковать не намерен и передаю этот артефакт в твоё полное владение. Поступай с ним как посчитаешь нужным. Хочешь — используй по прямому предназначению, а хочешь — расплющь его молотком и выкинь на помойку.
В итоге, после некоторых раздумий, я принял перстень от брата, но так и не решил для себя, воспользуюсь ли я им или нет.
После того памятного разговора с Максимом прошло примерно полгода. Я продолжал зарабатывать на жизнь развозом роллов, нося при этом перстень с собой, просто на всякий случай, но так и не решаясь пустить его в дело. Однажды, возвращаясь с очередного адреса, я проходил по улице Малышева. Возле старой пятиэтажной «хрущёвки» три девочки примерно семи – восьми лет играли во что-то втроём на смартфоне, а рядом стояла коляска. Всё это мимоходом зафиксировал мой мозг, а ноги продолжали сами собой привычно нести меня в сторону ресторана, снабжавшего меня заказами. Неожиданно я услышал детский вскрик — одна из девочек пыталась догнать коляску, которая катилась по наклонной дорожке в сторону проезжей части. В тот момент по дороге на большой скорости мчался тонированный Lexus. Столкновение с коляской было неизбежным. Девочка не успевала догнать её, и было очевидно, что они обе окажутся на проезжей части прямо перед носом несущегося автомобиля. Мгновенно оценив ситуацию, я надел перстень на палец и, повернув его вокруг, послал мысленный приказ девчушке остановиться. Девочка замерла на месте, но в тот же миг в мою голову бумерангом влетела её отчаянная мысль любой ценой спасти сестру, лежавшую в коляске. Как спринтер я стартанул с места. Словно в замедленном кино несколько секунд бега растянулись для меня едва ли не в минуту — и вот я уже на дороге. Руки успели оттолкнуть коляску в обратную сторону, но этот импульс предательски остановил мой бег. Скрежет тормозов, глухой удар, резкая боль, пронзившая тело, и темнота…