— Анон, прости, но не мог бы ты слезть с меня на минуточку, — сказала Селестия, осторожно опустившись на траву. — Похоже, эта пегаска желает, чтобы я собственнокопытно исправила строение её черепа, а мне трудно ответить отказом на такую чистосердечную просьбу. Возможно, когда я закончу, она уже не будет с первого взгляда казаться жеребцом.
— Эй! — возмутилась Рэйнбоу.
Ты спешился, но руку с шеи аликорницы так и не убрал.
— Не давай ей себя подначивать.
— Я пытаюсь, — фыркнула Селестия, — но всё равно не могу спокойно слушать, как она тебя оскорбляет! Я... я не знаю почему, но кровь у меня от этого закипает. Я не стану этого терпеть!
— Ничего страшного, ты только глупостей не наделай. И помни, время нас поджимает. Нужно успеть до заката.
— Эй! А вот это уже ни в какие ворота! Завязывайте шептаться и обратите на меня хоть чуть-чуть внимания!
— Как пожелаешь. — Селестия расправила крылья и приготовилась к броску.
Рэйнбоу ухмыльнулась и встала на изготовку.
— Вот это другое дело! Надеюсь, ты готова проиграть! Но прежде чем мы начнём, я хочу сказать кое-что ещё!
Пегаска покружила, подыскивая лишённый растительности пятачок, на который и приземлилась. Она выпятила грудь, сделала глубокий вдох и заговорила:
Молчание.
Рэйнбоу сидела, совершенно потрясённая словами, только что сорвавшимися с её уст. Ты пребывал примерно в таком же состоянии.
Селестия, напротив, с трудом сдерживала смех. Копытом она прикрывала рот, сотрясаясь всем телом, а в уголках её глаз выступили слёзы. Кое-как пересилив себя, она заговорила:
— Н-ну, немного корректуры не помешает, и всё же это… это не самый ужасный Твайноним-шип-фик, какой мне встречался. Я... Я и не думала, что ты у нас писательница, Рэйнбоу Дэш. Я… приятно удив-уди… ПФ-Ф-ФХА-ХА-ХА-ХА!!!
Ага, не удержалась. К тебе подкралось чувство стыда за то, что тебя сделали героем этой пародии на литературное произведение, но… погодите-ка...
— Хочешь сказать, что есть и другие фики?! — воскликнул ты.
Селестия взглянула на тебя, пытаясь пересилить смех.
— Ой, я и забыла, что из художественной литературы ты не читал ничего, кроме рассказов о Дэрин Ду. После твоего появления в романтической литературе зародился поджанр рассказов о пони и людях. В определённых кругах они весьма популярны.
Ты прищурился.
— И ты в эти круги случайно затесалась.
Она снова рассмеялась.
— Они ужасно забавны, если расценивать их как комедию.
— Поверить не могу...
Пока Селестия ржала как лошадь, а ты пытался переварить свалившееся как снег на голову откровение, Рэйнбоу отрешённо разглядывала свои копыта.
— Оно… оно как будто выжжено у меня в мозгу. Не могу выбросить из головы образы… какого сена со мной творится?..
Она подошла к ближайшему дереву и пару раз как следует приложилась головою об ствол. Вы обратили на неё внимание, только когда она шатаясь отошла прочь.
— Ты как… в порядке? — спросил ты.
Она подняла копыто, всё ещё пытаясь восстановить равновесие.
— Всё… всё нормально. Кажется, отпустило. Уф-ф, погодь… — Вскоре её уже не штормило. — Так. Ладно, я в поряде. Мы в поряде. Всё в поряде. Итак, я хотела сказать:
Лазурная пегаска залепила рот обоими передними копытами. Мордаха её так сильно пылала от стыда, что издалека её легко можно было бы перепутать с Биг Макинтошем. Она медленно опустила копыта, легла на землю и свернулась в клубок, обхватив задние ноги передними, зрачки её сузились в точки.
— Командор! Наконец-то мы вас нашли!
К вашему удивлению, с небес спикировали пять пегасов и встревоженно обступили ментально уязвлённую Рэйнбоу.
— Командор, вы в порядке? — спросил стражник с седельными сумками, украшенными красным крестом, приступая к осмотру. — Что они с вами сделали?!
— Дженсон, что с ней? — спросил другой.
— Не знаю, сэр, — ответил медик, отдав честь. — Никакой реакции на стандартные раздражители. Нужно немедленно доставить её к докторам на «Конкордию»!
— Принято. На крыло, пони!
Двое стражей подхватили Рэйнбоу и понесли её прочь, оставшиеся трое испуганно разглядывали вас с Селестией.
— Ну что… попробуем их захватить?
— Отставить. Они победили командора, несмотря на зачарованный принцессой артефакт. У нас ни единого шанса!
— Н-ну да, верно...
Они взмыли в воздух и устремились вслед за остальными; вы с Селестией молча смотрели, как их силуэты исчезают вдали.
Немало всякой бредятины с тобой приключилось в этом мире, но только на этот раз ты действительно потерял дар речи.
Селестия хихикнула и подтолкнула носом тебя в спину.