— А скажите, уважаемые, — сказал мастер Зонц, — разве статус гостя, безусловно имеющийся у меня в любой точке этой планеты, не является для вас неким… нравственным барьером, что ли? Для подобного к нам обращения?
— Отошел от своего челна — потерял статус, дядя! — констатировал рыжеволосый вожак с огненными спиралями на щеках, видимо, Мока собственной персоной. — Или ты тётя?
— Мастер Лекс, — демонстративно громко спросил гип, — я обязан соблюдать правило не нападать первым?
— Никак нет, мастер Зонц! Вы вольны действовать по своему усмотрению. Нанесенных оскорблений уже достаточно, чтобы считать их первопричиной инцидента.
Тэнсы жизнерадостно заржали, неторопливо разматывая прозрачные моньки.
— К тебе, гуттаперча, у нас вопросов нет, — подвел итог вожак. — А вот с этими двумя…
Он не договорил, потому что Зонц, до этого сидевший, вдруг выпрыгнул с места вперед с нечеловеческой силой, и, перелетев спинку сиденья, врезался в основную группу тэнсов. В ту же секунду Лекс коротко, без размаха, ударил полосатого собеседника правой в нос, а крюком слева в челюсть обрушил громоздкое тело в проход между лавками.
От удара сбоку монькой по шее перед глазами поплыли цветные медузы, но Лекс повернулся и дотянулся обидчику ногой в пах. Над головой просвистела черная сумка Дэйзи, где одна косметика тянула килограмма на три, и тэнс улетел в кучу-малу у входных дверей, где отважно сражался мастер Зонц. Лекс прыгнул следом.
Тэнсы дрались молча и сосредоточенно. Хорошо дрались, умело. Но не знали, что делать с аморфным, гнущимся во все стороны гипом. Кулаки и палки вязли в его серых щеках, как в подушках, и Лекс мимолетно вспомнил, что в голове Зонца и мозга-то нет, из важного — только рот, глаза и уши, а все органы равномерно распределены по клапанам-перегородкам между воздушными пузырями, из которых состояло все тело гипа. Кто-то сравнил такую структуру с Интернетом… Пропущенная зуботычина напомнила Лексу, о чем стоит думать именно сейчас.
Зато Зонц быстро разобрался, как нанести противнику максимальный урон. Ласты, покрытые с внутренней стороны многофункциональными отростками-щупальцами, при замахе растягивались чуть ли не до полутора метров, и каждая попадающая в цель оплеуха сдирала с лиц обидчиков лоскуты кожи.
Один из тэнсов щелкнул выкидухой и, поднырнув под удар Зонца, погрузил нож по рукоять в его податливый бок. Гип сдавленно свистнул на такой частоте, что у Лекса зарябило в глазах, и поймал нападавшего двумя ластами за голову. Тэнс заорал, пытаясь вывернуться, запахло паленым, и гип отбросил на пол бесчувственное тело с дымящимися волосами.
На мгновение возникла статичная картина: Зонц и Лекс образовали линию обороны поперек вагона, чуть позади в проходе между ними встала Дэйзи, отведя свой боевой снаряд назад для быстрого замаха. Трое тэнсов корчились на полу, четверо в нерешительности замерли попарно напротив гипа и человека. А восьмой тэнс, стоящий далеко позади своих товарищей, деловым и неторопливым жестом выдернул из-за пазухи короткоствольный револьвер, и, почти не целясь, выстрелил перед собой.
Реакция гипа оказалась лучше, и он сдвинулся в проход, загораживая собой застывшую Дэйзи. Пуля вошла ему в грудь, и мастер Зонц крутанулся на месте, пытаясь удержать равновесие. Словно испугавшись случившегося, тэнсы устремились к выходу.
— Зо, ты цел? — спросила странным клекочущим голосом Дэйзи, и, обернувшись, Лекс увидел маленькое растрепанное отверстие в ее дутой куртке ровно на уровне сердца.
Тыльной стороной руки Дэйзи недоуменно вытерла струйку крови, сбегающую из угла рта, и рухнула лицом вперед. Поезд начал тормозить перед следующей остановкой.
Гип потускневшими глазами посмотрел на упавшую девушку.
— Я слишком мягкий! — сказал он, словно пытаясь извиниться перед ней, перед Лексом, перед пулей, которую не смог остановить собой. — Центр, вызывает мастер Зонц…
Лекс выволок на платформу потерявшую сознание Дэйзи, а гип лунатично обошел место схватки, прихватив сумки обоих и бесхозную моньку, выкатившуюся в проход. Челн упал на платформу искрой с неба, и уже по посадочному виражу Лекс мог сказать, кто за штурвалом.
— Жива?
— Как ты успел так быстро? — выдохнул Лекс.
— Я лучший, — коротко ответил Пакс.
Кровь пропитала одежду Дейзи, и каждый ее хрипящий вздох сопровождался густым хлюпанием.
— Диагностику. Хаджат, — сказал мастер Зонц.
Сухие слова прогнали шок, и происходящее мгновенно улеглось в стандартную схему. Пакс молча смотрел, как пучок игл погружается в перемазанное кровью горло Дэйзи. В руках Зонца заискрился баллон, и голубое марево хаджата хлынуло в тело девушки.