Крон женился на своей сестре титаниде Рее (в мифологии кровнородственные браки были обычным делом). Ранее освобожденных гекатонхейров и циклопов снова низринул в Тартар. Мать Гея предупредила Крона, что и он, в свою очередь, будет лишен власти собственным сыном, поэтому всех рожденных Реей детей он стал пожирать.
Имя Крона происходит от греческого слова «хронос» — время, и сам он — олицетворение всепоглощающего времени. Все рождается и исчезает во времени, так и дети Крона рождаются и уничтожаются им. Родились и исчезли в утробе отца представители нового поколения греческих богов Гестия, Деметра, Гера, Аид, Посейдон. Когда настала очередь родиться Зевсу, Рея отправилась на остров Крит и там в пещере горы Дикте родила сына, которому суждено было стать повелителем богов-олимпийцев. А Крон вместо очередного младенца получил завернутый в пеленки камень.
Зевс вырос, стал могуч и хитроумен. Он призвал на помощь титаниду Метиду, дочь Океана, получил от нее волшебное зелье, подмешал его в питье Крона, что заставило родителя изрыгнуть камень и всех проглоченных ранее детей. В союзе с обретенными сестрами и братьями Зевс начал войну против Крона и других детей Урана — титанов.
Ужасна и упорна была борьба между кронидами и уранидами. Титаны были могучими и грозными противниками. Зевс вывел из Тартара циклопов, которые сковали ему перуны и громы, но и они не принесли быстрой победы. Война длилась уже десять лет, а чьего-либо преимущества видно не было.
Тогда вывел Зевс из недр земли гекатонхейров. Целые скалы отрывали они от гор и метали в титанов, когда те приближались к Олимпу, где обосновались крониды. Побежденные титаны были сброшены в Тартар, где их стали охранять союзники Зевса в войне с титанами — гекатонхейры.
Некоторые титаны:
Кой — титан, брат и муж титаниды Фебы, родившей Лето и Астерию, дед Аполлона, Артемиды и Гекаты. Участвовал в титаномахии и был вместе с братьями сброшен Зевсом в Тартар.
Гиперион — титан, отец Гелиоса, Селены и Эос. Этот «сияющий» бог, «идущий по небу» часто отождествлялся со своим сыном Гелиосом.
Океан — титан, бог бескрайних и глубоких вод, супруг богини Тефиды.
Метида — греческая богиня мудрости. Дочь Океана и его жены Тефиды, первая супруга Зевса.
Дети Кроноса и Реи:
Гестия — богиня домашнего очага, старшая дочь Кроноса и Реи. Покровительница огня — начала, которое объединяет мир богов, общество людей и отдельную семью.
Деметра — богиня плодородия и земледелия, мать Персефоны.
Гера покровительствует браку и посылает супругам потомство, благословляет мать на рождение ребенка. Она охраняет святость и нерушимость брачных союзов. Все живое склоняется перед Герой, однако Зевс, хотя и слушал советы жены и часто даже боялся ее гнева, в то же время нередко изменял ей с земными женщинами. Всякий раз, когда Гера узнавала об этом, ее охватывала ненависть к соперницам и желание мести. Она преследовала прекрасную Ио, которую Зевс превратил в корову, чтобы уберечь от гнева жены; ненавидела Геракла, внебрачного сына Зевса от смертной Алкмены; погубила Семелу, мать Диониса, рожденного от Зевса.
Аид (Гадес) — властитель подземного царства, в которое никогда не проникают лучи солнца. Аид и его свита страшнее и могущественнее богов, живущих на Олимпе.
Посейдон — бог морей, покровитель коневодства и конных состязаний. Вынужденный признавать главенство Зевса, он считает себя равным ему.
Зевс — верховный бог греков, отец и царь всех богов. После победы над титанами он поделил власть между собой и братьями, ему самому досталось небо, Посейдону — море, Аиду — подземное царство; затем он поселился на горе Олимп вместе со своими родственниками, третьей по счету, но первой по значению женой Герой и детьми.
Наш закат
Моя семья — Батон да Серый. Все у нас общее, одно на всех. Куда ж мне без них — ни друзей, никого. Все люди — враги, как сказал бы писатель какой-нибудь. У Батона ряха сытая, холеная — и то сказать, жрет с утра до вечера, о диетах слыхом не слыхивал. Если не прикидывается, конечно. А Серый — наоборот, натура тонкая, холерик. Щеки впавшие, глаз злой, как зыркнет — холодно становится. Да только мне на это наплевать.
Потому что я старший.
В округе мы — троица весьма известная. Местечко наше, оно, конечно, не мегаполис — городишко захудалый, упадочный. И не говорите, что мы тут виноваты — слабые вечно в сильных свои беды ищут. Да, кормимся, да, дань собираем — да много ль ее, дани той? Смех! На площади рыночек — недоразумение одно, ни лабаза, ни ларька, только лоточки гнилые, бабульки да дедульки барахлишком трясут.