Слёт "детей Света" из разных "лучей" начинался немного сумбурно, но люди пребывали во взбудораженном, праздничном настроении. Вера Игнатьевна, подобно всем другим "детям", радостно общалась, знакомилась с людьми, делилась своими впечатлениями и рассказами о переменах в судьбе, и даже снискала некоторую уважительную аудиторию, выделяясь как человек, зашедший дальше иных по пути дела Света, когда сменила фамилию. Всем участникам слёта выдали белые одежды и они традиционно начали мероприятие с воздевания рук кверху.
Всё рухнуло в тот момент, когда Наставница стала традиционно лечить страждущих наложением длани. Откуда-то со всех сторон вдруг посыпались люди в тёмной форме и армейском комуфляже, саму Евдокию Свами-Дель-Мондо и её помощника Василия положили на пол лицом вниз, а всех "детей Света" заставили отойти к стенам для проведения осмотра и арестов.
ГЛАВА 5
Храбрившихся друг перед другом, но на самом деле совершенно деморализованных участников слёта "детей Света" погрузили в автобусы и повезли в отдел полиции. Пока они ехали, многие звонили со своих телефонов своим близким или адвокатам. Вера Игнатьевна тоже набрала номер одного знакомого. Помощник губернатора, на его счастье, на этот слёт не поехал — то ли работа помешала, то ли он сам не счёл себя достойным второй ступени просветления… А может, он просто боялся летать, в том числе в астрале.
Заступиться за саму Евдокию Свами-Дель-Мондо этот чиновник не мог. Хотя бы просто потому, что та не имела постоянного проживания на территории их области. А вот Вера Игнатьевна Червякова, она же по новой фамилии Галактионова, была известна господину губернатору как свекровь той молодой женщины, которую совсем недавно Никита Игоревич, заинтересовавшийся пакетом имеющихся у неё акций, самолично просватал за своего двоюродного племянника. Поэтому помощник, улучив минуту послеобеденного благодушия губернатора, доложил — так, мол, и так, ошибка вышла, хорошего человека загребли в Уфе ни за что, ни про что.
Никита Игоревич, в свою очередь, незадолго до этого поручал своему секретарю поздравить от своего имени молодожёнов с регистрацией законного брака и даже выслать им на двоих большую корзину цветов. Но узнал, что регистрации не случилось, хотя главное дело и было сделано — доверенность на акции получена. А вот племянник его остался холост — невеста заартачилась. Поэтому, быстро просчитав опытным в этом деле умом небольшой расклад, он приказал соединить его по телефону с губернатором славной столицы Башкирии. А уже тому рассказал всю свою грусть-печаль. С юморком и непременной своеобразной оплатой — передачей свежей сплетни, дошедшей из его личных источников о некоторых событиях в кремлёвской администрации.
В комнате для допросов Вера Игнатьевна отвечала на вопросы сразу двух следователей — молодого и пожилого. Она честно рассказала о том, когда вступила в эту организацию, каким чудесам была свидетелем и какие идеи впитала и воплотила в жизнь. Нет, в астрале она не летала, не успела пройти посвящение. Нет, сама никого не лечила и даже не пыталась, это под силу только такому магу, как Евдокия-наставница. Да, приводила одного человека — свою невестку, но та не прониклась духом "детей Света", вот только своё имя сменила полностью, как и она сама — фамилию. Это обеспечило им улучшение жизни… до последнего события.
— Вам знакома эта женщина? — молодой следователь показал Вере Игнатьевне фото старушки, которая ездила за Евдокией по всем городам и лечила рак наложением наставнической длани, — Вы видели, как гражданка Шкраблюк якобы оказывала ей лечение от тяжёлой болезни?
— А кто это — Шкраблюк?
— А это Свами-Дель-Мондо, только не по псевдониму, а по паспорту.
— Не может быть! Наставница…
— Видели или нет? — повысил голос молодой.
— Да, неоднократно, — вздрогнула Вера Игнатьевна, — И не только эту женщину, Евдокия на каждом собрании кого-нибудь лечила.
— И двое в результате этого "лечения" уже умерли, — подал голос пожилой следователь, — Один ребёнок и эта пожилая женшина, вовремя не получившие медицинской помощи.