— Вы ведь на карнавал приехали? Как раз успели к началу.
— Даже и думать про него не думал, — растерянно признался Ярик.
Гид обернулся к Филис:
— Но вы-то, госпожа, конечно мечтали посетить наш карнавал?
Филис продемонстрировала полную некомпетентность этом вопросе:
— Карнавал? Это как маскарад, что ли?
— Каждый год за сорок дней до праздника Пасхи в Бразилии проводится карнавал самбы, — обиженно начал пояснять гид, — Он длится шесть дней, и в последние два дня выступают чемпионы и претенденты прошлого года, а в первые дни — школы второй лиги. Весь мир смотрит наш карнавал, большинство по телевизору, но многие мечтают увидеть его своими глазами! Вам повезло, что вы оказались здесь в это время. У меня есть место, откуда вы сможете посмотреть карнавальное шествие по улицам города так, чтобы вас не затоптали другие зрители. Не бесплатно, конечно.
Так вечером Филис оказалась стоящей на широком балконе одной из центральных улиц Рио. Этот балкон располагался на втором этаже старого жилого дома и имел лестницу вниз, так что заходить в квартиру им с Яриком даже не понадобилось. Когда они пришли туда, на балконе уже стояли другие люди, а на улице раздавалась музыка и били барабаны. Зрители на балконе веселились, пританцовывали в нетерпении и потребляли спиртные напитки, которые им разносила в глубоких коктейльных бокалах какая-то девушка. Вскоре на дороге показалась большая медленно движущаяся и затейливо украшенная коляска, на которой танцевали девушки в откровенных и одновременно роскошных костюмах. Их встретили овации и приветственные крики зрителей на балконах и заполненной людьми улице. Филис прониклась всеобщим настроением, тоже хлопала в ладоши, улыбалась и восторженно вскрикивала. Небо над городом было уже тёмным, но яркие огни повсюду освещали улицы. Ночная яркость карнавального Рио многократно превосходила даже дневную. Одна повозка сменяла другую, некоторые группы шли, танцуя, отдельно от повозок, мелькание красок, выпитые коктейли и барабанный ритм завораживали. Филис, одурманенная странными напитками и всей этой каруселью огней, красок, звуков, пританцовывала на месте, подражая участникам карнавала. Уже не помня — кто она, где она и почему, полностью погрузилась в этот странный мир.
В какой-то момент Филис вдруг увидела девушку, танцующую на одной из повозок. Вначале она даже не поняла, почему именно эта девушка так привлекла её взгляд. Может, потому, что та тоже смотрела прямо на неё? И только спустя несколько секунд Филис прошила мысль — это же она, она сама, в своём бывшем семнадцатилетнем теле! Это что же получается, та девушка — она сама? Или — Ольга?
Не помня себя, Филис спустилась с балкона и пошла, стараясь не отпускать взгляд, к коляске с девушкой. Ей, однако, пришлось протискиваться мимо других людей, её толкали, рядом смеялись и что-то кричали на незнакомых языках. Когда Филис подошла к коляске, она уже не увидела той девушки и даже не была уверена — та ли самая это коляска, или уже другая подъехала, пока она сюда шла. Вдруг с украшенного бортика к ней протянулись сильные мужские руки, подхватили подмышки и вздёрнули вверх. Парень с широкой улыбкой взял ошарашенную Филис за талию и проводил её внутрь. Девушка не понимала, зачем он это сделал — может там, в этом кузове, её ждёт та самая, из-за которой она сюда подошла? Но тут никого не было, а были лишь скамейки с наваленным на них реквизитом и частями костюмов. Парень достал из кучи несколько вещей — крошечные сверкающие трусики и лифчик со свисающей с них бахромой из бусин, а также золотое оперение, крепящееся на голову и плечи. Понятным девушке жестом он предложил надеть это, показав, как надеваются украшения, а сам вышел.
Словно во сне, практически не отдавая себе отчёта в том, что делает, Филис переоделась в этот наряд и вышла наружу.
Ей показалось, что всё огромное море людей, окружавшее повозку, ждало её, только её появления. Филис раскинула руки в стороны, вдохнула полной грудью и широко улыбнулась. Ладонь рядом находившегося парня направила девушку к выделенной круглой площадке, немного нависающей над дорогой, по которой ровно и медленно ехала повозка, и оставил её там. Тело Филис требовало движения, энергия словно рвалась изнутри, изливаясь на зрителей и возвращаясь многократно усиленной. И она начала танцевать на месте. Так, как запомнила движения наблюдаемых ранее и стоявших неподалёку танцоров, добавляя в них что-то своё, полностью растворяясь в окружающем, пульсируя вместе с ним, и радуясь, радуясь, радуясь…
Так продолжалось довольно долго, всю ночь, пока повозка не въехала на большую огороженную забором площадь, где стояли большие покрытые жестью ангары. В один из них заехала их повозка, и Филис обнаружила, что музыка смолкла, другие танцоры с их повозки вошли внутрь, а её колотит мелкая дрожь. Филис тоже оставила свою площадку, вошла внутрь, протолкалась сквозь переодевающихся в обычную одежду девушек к своим вещам. Ни одежда, ни сумочка её были не тронуты. Никто не обращал на неё внимания, да и между собой усталые девушки не разговаривали. Одна из них молча помогла Филис открепить золотистые крылья с её плеч, и она переоделась в свою одежду. Вслед за остальными покинула повозку по приставленной лесенке, и, не став подходить к собиравшейся кружком группе танцоров, вышла из ангара, а потом и из огороженной площади. В растерянности Филис смотрела на серое небо и окружающие её незнакомые дома, словно сложенные неумелой рукой маленького ребёнка кубики, которые не падали только из-за своей скученности.