Я здесь не ради расправы над врагами! Не ради бойни или устранения — с этим бы справилась и местная полиция, стоить только их спустить с поводка. Как говорится, есть человек — дело найдем! Тем более, когда тут уже неделю в тачки заседают такие странные персонажи, даже серущие посменно, что уж точно не могут быть «просто гуляющими». Надо лишь покопать...
Я здесь просто как обычная девчонка с соседнего двора, забредшая погулять, и решившая помочь несчастной женщине в её трудном положении. Просто обычная неприметная школьница! Каких на страну миллион!
Пусть следят за ней! Пусть рассредоточивают своё внимание, начиная подозревать всех и каждого, начав упускать из виду очевидное и творящееся прямо у них под носом.
— Саша... — вновь прошептала женщина, на этот раз уже отчётливее, отчаянно борясь с текущими ручьем слезами, и подступающей истерикой.
Решила меня обнять — но я отскочил, с трудом подавив в себе тягу совершить этот в стиле «усю», на два метра назад и метр в верх. Уставился непонимающе на тетеньку, что вот так вдруг расчувствовалась и меня кем-то обзывает, а малец в моих руках, тем временем ткнул мне в грудь своим крохотным пальчиком:
— Мама.
— У-ти какой славненький мальчик! — перевел я его в состояние «полета», в положение на вытянутых руках — У-ти какой хорошенький! — и прижал нос к носу, играясь.
Игнорируя его плачущую мать.
— Хи-хи-хи!
— Пойдемте, я помогу вам дойти до квартиры — проговорил я уже для матери младенца, серьёзным, и даже грубым тоном — Вам явно стоит принять лекарства, а возможно даже вызвать скорую. Пойдемте...
Глава 40 - Воронеж
— Пап, надо поговорить — поймал я отца, зажав в уголок стадиона в подвале.
Учитывая наши комплекции — выглядит со стороны предельно странно! Но учитывая, что ни я, ни он, в этом спортзале давно уж не обитаем, и вообще пересекаемся друг с другом безбожно редко — мне по фигу.
— Иии... о чем? — выдал он, ничего не понимая.
— О матери. — вздохнул я. — Ты наверное уже заметил, да?
— Да. — отец тоже погрустнел, потому как ей и «стало лучше», и врачей батька к ней немало согнал, но все они и дружно, разводят руками, и не в состоянии скрыть очевидное.
Она умирает.
— Есть идея, но тебе она не понравится. — отошел я в сторонку, давая мужчине простор для действия.
И он — нахмурился.
— Что ты предлагаешь?
— Поскольку я отчасти клон своей матери. Была ей — батька нахмурился сильнее — То мои органы...
— Нет. — выдал он серьёзным тоном.
— Ты не понимаешь!
— Что? Что ты хочешь пожертвовать собой, ради неё? Или что хочешь стать инвалидом, похоронив всё, над чем мы тут столько времени работаем?
Нда... отец явно разошелся — взглянул я на него внимательно — и его можно понять! С одной стороны — любовь! С другой — Долг! А еще тут я, кто неизвестно кто для него. Не то чудовище, не то — оружие! Не то — дочь. И я еще и сам не знаю и такое вот тут предлагаю.
В конец запутался мужик!
— Нет, пап, я кое-что скрыла от тебя. — батя приподнял единственную рабочую бровь — Я могу отращивать внутренние органы, в случае потери. И печень, и почку, и даже сердце. Кстати, как там «Сережка» поживает?
— Нормально — отмахнулся отец, как от чего-то незначимого и не думая, но тут же уцепился за мысль — А почему ты спрашиваешь?
— Неважно. — отмахнулся и я — И пусть замена органов тоже не панацея, даже замени мы их все! Это даст максимум десяток лет жизни. Но это лучше чем нечего, тем более что замена только печени и сердца, дарует ей аж целых пять лет, пап!
Если я конечно не ошибаюсь в расчетах, и её состояние не ухудшилось с момента, когда я её в последний раз видел. А было это... уж месяц назад! Да и видел я её — мельком. Шпион блин на свиданке с семьей! Она ревела, а я изображал другую девочку, что просто поинтересовалась, все ли с вами хорошо...
Отец хотел сказать что-то в ответ, наверное — матерное! Послать! Но призадумался.
— Но ты же не сможешьвыступать без этих органов? — обеспокоился папа, ведь у меня вновь наступил сезон бесконечных «танцев» на стадионах со зрителями.
— Не смогу. — вздохнул я, признавая очевидное.
— Не пойдет, исключено — процедил он, стиснул зубы.
И решил вообще уйти, куда подальше.
— Но... почему?!
— Ты не понимаешь! — выкрикнул он мне в лицо — Не понимаешь, сколько жизней на тебе завязано! И сколько людей... хороших людей может умереть хотя бы за этот месяц!
Я потупил взгляд.
— Понимаю. Но есть и половинчатый вариант. Без половинки печени и почки, мои «боевые» качества не уменьшатся. Хотя все же думаю начальству, об этой операции лучше не знать.