Тут тоже условия так себе! Но тут хотя бы хоть как-то следят за сантехникой, хоть иногда моют, есть парилка, с паром и без! Есть помывочная, и все виды воды — горячая, холодная, теплая. И даже, маленький, засранный, бассейн!
Засранный он не от того, что туда какают, а от того, что воду меняют раз в месяц и она там уже, цветёт. Я ошибся в расписании, и вместо того, чтобы прейти сразу после смены жидкости, пришел сам, и привел мать - как раз перед.
Впрочем, мать моего просака не заметила, и спокойненько парится в парилке, пока я, выскочив оттуда, сославшись на то, что упрел, стою и пялюсь на себя в ростовом зеркале. Нарцисс блин!
И что я могу? Как скрыться, затеряться. Закосить под азиатку? Легко! — сузил я глазки — опыт богатый, и это несложно. Чуть сменить тональность коже, чуть профилю лица, скорректировать разрез глаз и... — задрал я глаза повыше, прекратив щуриться, рассматривая челку — сделать гриву, чуть потемнее.
Волосы я отрастил себе на всю голову уже давно. А вот нервы в них, и сенсорную сеть, что позволяло видеть всё вокруг с закрытыми глазами и даже через стены — похоронил. У меня был выбор, либо ходить лет пять практически колючим ежиком, отращивая волосики черепашьим темпом, как им и положено. Либо — отрастить гриву за месяц—два, но стать слепым.
Я выбрал второе. И волосы теперь не контролирую совсем. Это — раздражает! Они частенько в глазки лезут и вызывают лютое желание поработать огнеметом! Их, конечно, можно пожевать при случае, но и при таком же случае, они залезут в нос!
Бесит, но жить можно. А вот быть слепцом на заднею полусферу — непривычно. Из-за этого я и стал страдать работой носа, пытаясь распознавать запахи как собака. Принюхиваясь, запоминая... Выискивая цели, по эталонному значению того, как этот кто-то... смердит в моих воспоминаниях.
Начинал с особых пахучек! С девчонок, любивших дорогие духи! На счастье, способных их себе позволить на всю школу было раз-два и всё, и их запахи не путались меж собой. Потом переполз на пацанов, бедняг с проблемами желудка — их напротив дофига! Но каждый запах — уникален! А не жалкий режущий рецепторы одеколон.
Это не тоже самое, что видеть затылком! Но хоть какая-то приемлемая альтернатива, не дающая чувствовать себя беззащитным со спины. И за углом. И за тонкой стеной. И еще много когда и где.
Однако, азиаткой, быть мне непозволенно — вздохнул я, опуская плечи и возвращая лицу привычную форму. Это хоть и легкий путь, но что скажет мама? Как русская девочка вдруг могла стать японкой?! Подозрительно, да, и лучше эту личину я и дальше оставлю на тайные вылазки.
Резко подрасти? Можно! Стоит спустить тело с поводка, и я резко стану похожим на мать! — обернулся я, глядя как эта самая женщина покинула парилку, и направилась к бассейну в сопровождении таких же распаренных баб — освежиться!
Можно, не сложно — тело давно только и ждет разрешения. У него все готово для спонтанного роста, и то, что придется рвануть вверх почти на два десятка сантиметров, с полутораметров и «шапочки», до добрых метр семидесяти двух - его «не парит».
Внутренние органы у меня уже давно и полностью развиты, кроме репродуктивных — нафига они мне?! И конструктивно все они — взрослые, не детские. Кроме всё той же репродукции! Даже сердце, уже полностью восстановилось! И не отличается от «заводских» аналогов. Ну а размер — просто размер. Нагнать его, труда не составит. Было бы из чего, и месяца за два — я стану... копей матери?
Отражением её студенческой фотографии! Но хочу ли я быть таким? — поднес я руки к своей совершенно плоской груди — третий размер — представил я озвученные булки, очерчивая в воздухе данные бидоны, и перенес руки к пусть не тощей, но уж точно не сочной заднице — и булки как у порно-модели.
Я не видел, какой была мать в возрасте семнадцати-восемнадцати лет. На фотографиях этих лет, она — одетая в очень свободную одежду, не позволяющею точно определить габариты, можно лишь предполагать, что и как. И я к тому же на неё лишь похож, дочь, а не копия.
Но я точно знаю, каким буду я, если спущу тело с поводка! Длинноногой, пышногрудой...
— Саш! — донеслось от бассейна, отвлекая от дум — Что ты там стоишь? — и мать вышла из воды, вместе со «свежеиспеченными» подругами, что не поленились меня обхихикать, а потом и немного облапать, особенно за места половой принадлежности.
— Да не переживай, отрастут у тебя еще сиськи!
А я и не переживаю! Напротив — не хочу таскать на себе лишние тяжести!..