И даже живя в заводском районе, не говоря уже о районах всяких, кремлю приближенных, и гуляя по тротуару с высоким бордюром вдоль дороги с минимальным движением, есть вполне реальный шанс нарваться. Просто попасть под колеса не той машины! В результате чего, навещать серьёзные дяди будут даже в больнице, делая тебя же виноватым.
Тем более такой шанс велик в ночное время! А Николай идет с работы, поздно, при том, что в декабре и так темнеет рано. И пешеходный переход сегодня, не блещет разнообразием народа — безлюден! И как следствие — соблазнителен.
Вариантов тьма, как можно пострадать! От мальчиков, что решат погоняться на машинах за живыми людьми, что будут убегать, до девочек, что просто так «срезают дорогу», по пути в ночной клуб.
И словно в подтверждения его слов, на тротуар, прямо пред носом человека и преграждая ему путь, с визгом покрышек выскочил черный микроавтобус. Выскочил эпично, с разворотом на месте уже на тротуаре, и дверка черного мерседеса распахнулась, а Николай, сунув руку за спину, нащупал рукоятку пистолета.
Игрушку! Муляж... газовую хрень, в облике Макарова! Боевое ему более никто не продаст. Да и это фигню, дозволили с таким скрипом, что Николай уже думал никогда не получит в свои руки хоть что-то, увесистее дубинки.
А ведь склад... но разглядев кто, прячется за темной крашенной сталью микроавтобуса, Хватков поспешно отпустил пистолет, оставив оружие почивать где было, и поднял руки к небесам, обозначая полную покорность.
Пять вооруженных до зубов бугаев в масках, в брониках, с разгрузками с патронами и гранатами, и автоматами в руках, что пока что смотрят еще не на него — не та сила, с которой мог бы тягаться даже боевой пистолет! И бежать человеку от них тоже некуда — пристрелят. Тем более у одного из пятерых, не автомат, а СВД, и это уже совсем печально.
Таким ребятам, только сдаваться, надеясь на милость, и рассчитывая, что если решат убивать — то это будет быстро. А если пытать...
— Николай Алексеевич, — не поинтересовался, а констатировал один из машины, и названый криво усмехнулся.
Еще и имя моё знают! Ну, всё, похороны! Или ликвидация, и в принципе понятно за что, или что еще похуже. Только голос кажется смутно знакомым.
— Где ваша дочь? — а вот этот вопрос мгновенно выбил человека из, казалось уже очевидной колеи.
А причем здесь она? — вопрос сам собой напрашивается, но задавать подобное в данной ситуации глупо, как бы ни хотелось. Это может плохо кончится, для неё! И вообще — причем тут она?!?!
Она... Саша... простая школьница! — по крайней мере именно так всегда сам себя убеждает Николай — и сейчас, должна быть уже дома! Её занятия в школе кончаются существенно раньше, чем рабочий день на складе отца, и идти от школы существенно ближе, чем от склада — она должна быть уже дома! Ну или могла к подружкам заглянуть... но!
Она ни как не могла быть связанна с такими вот людьми! С теми, что могут вот в таком виде ездить по городу в круто затонированном, что со времен переворота стали привилегиями только особой категории граждан, так или иначе работающих на иностранцев. И тем более, на мерседесе, что явно бронирован — на броню нужны особые лицензии и права. А она, Саша — простая школьница! Пусть и с заскоками. И необычными возможностями.
И тут кинолог узнал одного из обитателей микроавтобуса. По одному лишь взгляду! По одним лишь глазам, видимым в разрезе маски.
— Вася? — произнес он ошарашенно имя опознанного.
— Черт! Он не знает! — проговорил тот, с кем он до этого «общался» и тут до Николая дошло, кого ему напоминает голос говорящего.
Начальника! Бывшего начальника! Зам отдела по борьбе с террористическими угрозами! И мысли взвились роем — Да быть не может! Что происходит?! Но это точно он... — а дверка автобуса начала закрываться.
— Едим!
— Серега, стой! — крикнул Николай и тачка послушно установилась.
И пять пар глаз вооруженных до зубов людей уставилась на безоружного человека, что несмотря на свою невыгодную позицию, уже было хотел запрыгнуть внутрь машины.
— Что с моей дочерью?!
— Если б мы знали — совсем не юморно отозвался Васька, в бытности не переживавший без шуток и минуты.
— Без понятия — буркнул бывший начальник, и начал лично закрывать дверь, но Николай, отпихнув его, ворвался в машину, попутно вглядываясь в лица, ища и другие знакомые глаза.
— Что происходит Серёга — тут же насел на бывшего босса Николай Хватков, хватая того за плечи, игнорируя наличие у того автомата в левой руке, и свою малость невыгодную позицию — Что с моей дочерью? — заглянул он в его выцветшие глаза.