— Мама! — вскрикнул я, увидев мать, и бросился в объятья.
— Сашенька! — вскрикнула она в ответ, и привстала на кровати, распахивая руки, дабы принять меня на грудь.
А живот то уже большой! Сколько месяцев? Ууу! Скоро уж... Брыкается! Какой бойкий! Шалунишка. Ути-пути!.. блин, придётся мне съезжать от родителей сразу после окончания средней школы. Поступать в какой-нибудь техникум или училище, на бюджет и с общежитием.
У матери на девяносто процентов рак, и на сто процентов он вызван именно моей силой. Когда я её ею накачал, для борьбы с инфекцией, я вылечил одно, подсунув за место этого другое. И теперь, моя энергия, делает только хуже, за место лечение. Ускоряет процесс развития, сокращая срок жизни.
Но я не хочу их убивать! Ни её, ни брата, ни отца! Пусть ненадолго, хоть на чуть-чуть! Но хочу продлить им жизнь! И... отец знает? Мать знает? Врачи? Нет? Плохо! Надо сообщить, заставить... но не сегодня. Один день ничего не изменит, а от настроения многое зависит. Сегодня день счастья! Я выздоровел, вышел из коммы, и вообще здоров-здоровёшенек, уже готовлюсь к выписке!
— К твоим родам мам, я обязательно уже буду здорова и дежурить рядом! — гордо заявляю я у маминой кровати, гордо прикладывая кулачек к своей груди под дружный смех окружающих взрослых.
В душе радуясь, что пока мы ехали сюда на служебной машине с военными номерами, я уболтал отца не рассказывать матери о моих травмах. И это было несложно — он ей и так даже половины не сказал, сообщив только, что я с друзьями наткнулся на неразорвавшийся снаряд в подвале дома и впал в комму. Собственно, это и является официальной версией! Уже которую неделю безостановочно мусолящеюся в новостях:
— Необходимо запретить детям гулять по улицам без взрослых! Необ...
— Да что вы говорите! Им что уже, и до школы идти только сугубо за ручку?!
— Да, именно!
_ Угу!
— Друзья! Мы забываем, что дети, и подростки — это разные вещи! К тому же данные ребята подорвались не перед или после занятий! А в свободное от учебы время! Мы должны, обязаны организовывать их досуг...
— Вот я и говорю! Детям на улице не место!..
И так каждый день, что смотреть уж тошно. Прошло каких-то два месяца, а с экранов телевизора совсем пропал годный контент! И ладно хоть меня там не поминают.
— От того мы и сбежали в Челябинск, а иначе бы твоя фотография висела бы на каждом столбе — просветил меня на этот счет папа, а я задумался — а каково это быть эстрадной звездой?
Встряхнулся, послал такую перспективу нафиг, допил кислородный коктейль, распрощался с отцом и поплелся в свою палату, отчаянно почёсываясь во всех местах — упрел. Ткань «платьица» оказалось ужасной, не дышащей от слова совсем.
А на утро ко мне пришел доктор пластический хирург.
— Так, посмотрим, посмотрим... — проговорил он, разглядывая мою кукольную промежность — да... случай, прямо скажем, интересный. — распрямился он, поправляя очки и переключая внимание на зав отделения, так же тут присевающего тут, и исполняющего роль моего лечащего врача. — Внутри как понимаю, тоже ничего нет? — зав кивнул — Дааа... — а с кишками как у девушки? — взглянул на меня.
— Почти полный порядок, что даже удивительно — «слегка» соврал лечащий.
— Почти? — понял намек просвещенный коллега.
— Они короче в половину, — икнул зав, пугая пластика — но если вы о возможности взятия куска для имитации влагалища — то это не проблема.
— Половины... нооо? — хирург походу в шоке, и даже слегка в астрале.
Говорит ломано, и рот не закрывается. Ну а зав... кажется, понял, что сболтнул лишнего, но заднею сдавать уже как бы поздно.
— Да, у неё удивительный кишечник. Даже в таком состоянии он работает почти как полноценный. Так что потеря еще десятка сантиметров ради такого дела — взглянул доктор на меня, а я кивнул — не будет для девушки проблемой.
— Но... — протянул на это пластификатор человеческих тел, и вновь нагнулся к моей промежности.
Все тщательно осмотрел, ощупал, и вновь обратился к компетентному лицу — начальнику отделения, исполняющего обязанности моего лечащего врача, надсмотрщика, и просто — ответственного.
— С кожей как погляжу, тоже особых проблем нет. Но вот это трубка... — коснулся он торчащей из моей поясницы пластиковой фигни, задумчиво её теребя, вызывая не самые приятные ощущения.
И тут уже зав отделения пришлось пожать плечами и тяжело вздохнуть — ничем не можем помочь, ничего не можем поделать. Клапана для подобного делать еще не научились, да и взять их для данного места не откуда. Пропускать через все тело пластик поздно — придется вынуть вновь делать полостную, полностью выпотращивая бедняжку, да и резиновый пакетик за место мочевого пузыря — так себе идея.