— «бряк».
Нда, плавать мне с ними не светит — криво улыбнулся я, видя сколь охотно мои рученьки-ручонки прилипают ко дну ванной.
И ведь при всем при этом, при всех этих адовых нагрузках, непосильных для нормального, здорового человека — мать, сидящая здесь же в зале большую часть времени, и наблюдающая за нами «в оба глаза»... Сидит — наблюдает!.. Да, не с сильно-то довольным лицом, но просто наблюдает! Ей как будь то — невдомёк! Хотя ведь тоже, когда-то спортом, по словам отца, серьёзно занималась! Забыл, что ли? Или что? Разве что когда я на канат полез — «включила пожарную сирену»!
— Куда!? Ты что?! Совсем уже, что ли! Тебе нельзя! У тебя операция! Швы разойдутся!
Ага! И жалко её... Но объяснять, напоминать, то время, когда она сама была ребенком — я не решился. Ни кто не решился! Счастлива мать, живя в неведенье!
На счастье, её хватило только на две недели наблюдений. Убедившись, что к опасным вещам приближаться я не намерен, а «Анечка с Ниночкой» — её предавать, она оставила меня под опеку уважаемых персон, перестав надоедать нам «дамокловым мечом» своего наблюдения. А потом...
Я думал сдохну...
Зато припер домой кота! Изучать кошачью грацию. Надоело получать по рукам и ногам деревянной палкой! При том, что даже батенька, забредший ко мне на тренировку еще разок, почти случайно, ага, выразил свое «бесспорно важное» «фи», о моих хореографических навыках.
— Это ЧТО?! — увидела мать кота, да, именно кота — не кошку — в моих руках, у себя на кухне.
— Это — Васька. И он будет тут жить — погладил я пушистого, за что тут же получил хвостом под нос — Пфу! Хе!
— Так он же... — проронила мать, глядя на него, за миг до того, как из гостиной донесся вопль:
— ЖЕВАННЫЙ КУСОК ШЕСТИ!
Да, он, уличный бродяга — гадит где попало. В том числе — и на ковре! Оставив кучку, в которую папка как видно и влетел с размаху.
— ЧТО ЭТО ВООБЩЕ ТАКОЕ!?
Разом всей ступней!
— Ты! — указал он на кота, и сделал вдох, как видно мысленно считая до трех — Пойдешь работать вантузом!
— Мя!
И не только на ковре! — услышал я новую порцию мата с комнаты, крик кота, еще мат, скрежет когтей, как по... Кости? Звуки открытия окна...
— Эй!
— МЯЯ!
И полет кота... Ну ладно — нового найду!
— САША!
Влетел на кухню разъярённый, и исцарапанный отец... В испачканных штанах!.. Мне кажется, его онемевшая часть лица, давно утратившая чувствительность и подвижность, тоже, была, искажена гримасой...
— Если... ТЪы... Выбирай себе объект для опытов более старательно! — проронил, как видно не совсем то, что хотел, батька, и пошел-похромал, на изгаженной кошачьим «запашком» ноге... В ванную — отмываться!
— Мя! — увидел я, недавнего кота, живого и здорового у подъезда, смотрящего на меня глазами, словно я уже — его рабыня!
Именно так! Наглая его морда!
— А вот фиг те6е! — показал я ему язык, и поскакал на тренировку.
И сильно удивился, когда, закончив разминку, увидел как этот бело-черная пушистая сволочь, протискивается сквозь щель не до конца закрытой двери в помещение.
— Мя!
Как видно — это судьба!
— Уберите кошку! Кто-нибудь — уберите кошку! Ааа!..
А у тренерш-то аллергия... И тут не дают котику спокойно... Нагадить!!!
— А ну брысь, скотина безмозглая!
— Мяу!
— Сейчас я тебе твое «мяу», знаешь куда засуну? А-ну пшел отсюда! Нет, ты меня реально достал!
Так, наш двор обзавелся одним очень интересным котом, без когтей и яиц, но зато гуляющим где хочет! И яйца — это ему не я обстриг! Он видать от того и вредный такой... А вот когти... да, признаю, каюсь — моя работа! А нефиг было меня пытаться оцарапать! Я за такое и без лап оставить мог!
Глава 27 - Мебель
— Пап, а... — и не смог выдавить дальнейшее я, глядя на привезенную в квартиру мебель.
Что за фигня, а? — так и рвалось у меня из глотки, но озвучить я это не мог. Ведь где-то там, в глубине души, все еще сидел рыцарь деревенской заставы, что за такую мебель — убить готов! Буквально. А тут эта пигалица, которую я уже вот четырнадцать лет как усиленно изображаю, строит из себя невесть-что — «нос воротя»!
Ну да, не новая! Да, видавшая виды! И вообще! Того и гляди развалится... Но лакированная! Пусть и с царапинами. И потёртостями. Функциональная! И тут вообще-то не поспоришь, пусть и родом этот хлам из шестидесятых годов прошлого века. Раритет! На котором остались следы древней, хм, магии.
Или это все же моча? Да, моча. Кажется тут «надудонил» еще мой прадед! Ну или дед, как минимум!