Развернув листок, я прочитала название благотворительного фонда. Я не поверила своим глазам. Мои руки вмиг похолодели, а сердце стало биться чаще...
Дорогие читатели, что же там было написано? Есть у кого-нибудь предположения?;)
Глава получилась очень печальной, но это еще не конец!
Буду рада Вашим комментраиям и подписке:)
Глава 6.
Глава 6.
Большими буквами красовалось название организации. «Envan’s Foundation».
Сквозь пелену я услышала голос доктора Адамса:
-Мисс Рид, не переживайте. Я могу Вам помочь, если не хотите идти в логово такого страшного человека, как Эванс. - с этими словами он обогнул свой письменный стол и облокотился на него, нависая надо мной.
Пока до меня доходили его слова, я почувствовала, что моя юбка поползла вверх. Адамс. Его рука исследовала мое бедро. Ухватившись за его предплечье, попыталась оттолкнуть его от своего тела. Но попытки были бесполезны. Меня загнали в угол. Левая рука доктора Адамса легла мне на шею, сильно удерживая мой затылок, параллельно оттягивая мои волосы, чтобы наши взгляды пересеклись. Он посмотрел на меня бешенными глазами, в которых плескалась похоть и вожделение. Сканируя меня своим холодным взглядом, он произнес слова, которые я никогда не забуду:
-Малышка Эми, ты же хочешь, чтобы твой папочка выздоровел? Я помогу тебе в обмен на твое тело, которое сможет удовлетворить меня. Всего один раз. Подумай хорошо, маленькая.
От ужаса мои глаза расширились, сердце начало биться, с каждым своим ударом касаясь моих ребер. Подсознание подсказывало, что надо оттолкнуть его, но руки не слушались. В ушах шумело. Пока я соображала, что сделать, он наклонился ко мне и оказался так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее. Его поцелуй заставил мою кожу покрыться мурашками и не от возбуждения, а от отвращения. Оказавшись придавленной его телом, попыталась ударить его ногой. Безрезультатно. Как только открыла рот, чтобы закричать, его огромная мужская рука легла мне на горло. Дышать стало невозможно. От недостатка кислорода легкие начали гореть, из моего горла вырывался только хрип.
Вдруг его рука сползла мне на грудь и начала грубо ее сжимать. Отвращение и ненависть наполняли меня с каждым его прикосновением. Он начал быстро расстегивать пуговицы, касаясь при этом моей бледной и нежной кожи. Я не могла ему сопротивляться. Он был сильнее.
Сквозь пелену я услышала, как зазвонил его мобильный телефон. Он спас меня. Когда доктор Адамс оторвался от меня, я закашляла, хватаясь за стоящий передо мной стол.
Не теряя ни минуты, выбежала из кабинета. Очутившись на улице, посмотрела на руки, и на то, что было в них зажато. Скомканный клочок бумаги мгновенно стал мокрым от моросившего дождя, который сначала я даже не заметила. Развернула его и увидела адрес, напечатанный маленьким шрифтом: 21 st., Evan’s Building.
Недолго думая, вытянула руку, чтобы остановить желтое такси. В центре всегда было много людей и поэтому поймать машину, которая довезет меня до Корпорации Эванса, было нетрудно.
Только я села в такси, как из моих глаз начали струиться слезы. Прошедшие события навалились на мои плечи тяжелым грузом. Я не смогла совладать со своими эмоциям. Я чувствовала себя грязной. Не понимая, за что заслужила такое обращение, я продолжала плакать до тех пор, пока такси не остановило меня около огромного стеклянного здания, возвышающегося на одной из самых главных улиц Манхэттена.
Стеклянный гигант, который пугал меня своей величественностью. Однозначно, что это здание полностью подходит Эвансу. Он такой же непреступный, пугающий своей величественностью, властный и принципиальный.
При нашей первой встрече я подумала, что он очень самоуверенный. Многие газеты писали о нем, как о завидном женихе Манхэттенской элиты. Но никто не задерживался в его постели надолго. Его энергетика пугала меня. Но несмотря на это, я сама пришла в его логово просить помощи. У меня не было другого выбора. Я не позволю папе покинуть меня. Я не могу остаться без него. Это меня сломает.
Вбежав в просторный холл, я поторопилась в туалет, чтобы привести себя в порядок после встречи с доктором Адамсом. Без особого усилия я нашла дамскую комнату и вошла. Увидев свои отражение в большом зеркале, заполнявшем собой пол стены, я ужаснулась.
Тушь потекла от слез и размазалась по моим щекам, помада была смазана, а шея покраснела от рук Адамса. Отвращение заполнило меня с головой, и я почувствовала злость и боль от того, что Эванс был моим последним шансом, который я не могла упустить. Надо было хвататься за каждую соломинку, которая проплывала мимо меня, чтобы не утонуть в море горечи и безысходности.