Тогда я еще не знала, что из двух зол выбрала наибольшее.
Умывшись теплой водой, я достала салфетку и протерла ею свое лицо, чтобы избавиться от макияжа, точнее от того, что от него осталось.
Затем вынула из своей невзрачной черной сумки тушь и косметические принадлежности, заново нанесла дневной макияж и, стоя перед зеркалом, мысленно приободрила себя перед важной встречей, от исхода которой будет зависеть дальнейшая жизнь.
По дороге к кабинету мистера Эванса меня остановила шикарная брюнетка в строгом костюме и спросила:
-Извините, мисс, вы к кому?
-Мне нужен мистер Эванс, вот приглашение, -параллельно протянула ей листок бумаги, который дал неприятный и ставший ненавистным доктор Адамс.
-Проходите, мистер Эванс на конференции, если Вам позволяет время, то присядьте и подождите. Хотите кофе или чай?
-Зеленый чай, будьте добры. Спасибо, -с благодарностью в голосе сказала я. После своих слов я осознала, что за сегодняшний день ничего не съела кроме омлета, приготовленного отцом. Когда принесли напиток, мой желудок сжался и начал напомнить о том, что необходимо что-нибудь съесть. Но сейчас было не до этого. Главное встретить Эванса и добиться финансовой поддержки от Evan’s Foundation.
Тем временем, когда я ждала этого Хозяина жизни, я успела рассмотреть картины, висевшие на стенах просторного холла. Клод Моне, Огюст Ренуар, Эдгар Дега, Берта Моризо. Дизайнер явно был знаком с творчеством художников-импрессионистов.
Несмотря на картины, которые несли в себе некую смысловую нагрузку, холл показался мне безликим. Все люди в этом пространстве сливались друг с другом и выглядели одинаково. Механизм. Они выполняли свои действия как часовой механизм. Каждый был важен, и без одного элемента огромная империя не смогла бы исправно работать. Все эти люди идеально подходили миру Эванса. Огромному, четкому, серьезному, безликому миру. Каждый из них был таковым.
В своих размышлениях я не заметила, как входная дверь открылась, и вошел сам Хозяин Империи. Он выглядел высоким и плечистым. На нем была пепельно-белая рубашка, идеально сидящий строгий синий костюм, вероятно, какого-то знаменитого бренда, начищенные лакированные туфли и взгляд хищника. Его энергетика была мне знакома, но я до сих пор не могла совладать со своими эмоциями, глядя на него. Меня пугало его поведение, его слова, которые были сказаны в мой адрес тогда, на трассе. Но ради отца я вынуждена была побороть свои страхи.
Даже не взглянул в мою сторону, он прошел в свой кабинет. Его личная помощница скользнула за дверь логова дикого зверя.
Через тридцать минут дверь открылась, и показалась его идеально выглаженная секретарша. Не знаю, какие вопросы они там решали, но ее вид говорил сам за себя. Пытаясь пригладить свои растрепанные волосы (что у нее плохо получалось) она попросила зайти к мистеру Эвансу через пять минут.
Время лилось медленно. Было ощущение, что стрелки нарочито замедлили свой ход. Оттягивая тот момент, когда я переступлю порог его кабинета. Время показывало 17:35. Пора. Меня ждали. Надо было заходить.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, я собралась с мыслями и проговорила еще раз про себя речь, предназначающуюся мистеру Эвансу.
Открыв дверь, я вошла в его пространство. Там была только я и он. Подняв на меня свои голубые глаза, в которых плескалась одновременно заинтересованность и насмешка, он махнул рукой на стул и коротко произнес:
-Присаживайтесь, мисс Рид. Я Вас слушаю, -его голос звучал немного раздраженно, словно ему не было и дела до меня. Создалось ощущение, что у него много важных дел и он не намерен тратить свое время попусту.
Не зная, как поступить дальше, я тихо ответила:
-Мистер Эванс, мне нужна Ваша помощь. Сказали, что Evan’s Foundation занимается случаями, связанными с сердечно- сосудистым заболеваниями, -я выпалила это на одном дыхании. Меня пугала атмосфера жестокости, которая парила в его кабинете. Казалось, что ему все равно на людей, он не способен проникнуться жалостью к кому-то. Он был безучастным к жизням других людей.
-И что же с этого. Назовите мне хотя бы три причины, по которым я должен помочь именно Вам или Вашим близким, а не оставшимся тысячам пожилых людей и детям? -с этими словами он смерил меня холодным взглядам, подтверждая мои догадки относительно его персоны.
-Мой отец болен. Я не могу его потерять, -пыталась я привести обоснованные доводы, хотя получалось не очень. Но это были последние мои аргументы.