Мне стоило бы обернуться, попросить прощения и тактично удалиться в свою комнату. Но я стояла, не в силах пошевелиться. Может быть я боялась последствий, которые непременно мне не понравятся.
Тяжелая рука легла мне на затылок, сжав мои волосы так, что я была вынуждена повернуться к нему лицом.
Только оказавшись в нужном ему положении, я заметила, насколько он был зол. Верхние пуговицы кристально белой рубашки были расстегнуты, тонкий галстук ослаблен. Я заметила, что он был без пиджака. Опуская ниже свой взгляд, я увидела идеально сшитые, строгие темно синие брюки, подходящие по цвету к галстуку.
Напряжение, которое создалось между нами, начало мне действовать на нервы. Он заставил смотреть ему в глаза, в которых горела ярость. Он обжигал меня своим взглядом. Мне стало не по себе. В горле пересохло. Не найдя в себе сил, чтобы признаться и попытаться оправдать свои поступки, я выдавила из себя:
-Извините, - мой голос получился жалобным, похожим на мышиный писк.
-За что ты просишь прощения, девочка? Я разрешал тебе находиться в своем кабинете? -он произносил слова четко и очень медленно, растягивая каждое слово.
-Нет, но...-попыталась я оправдаться, но его рука сжала мои волосы еще сильнее, отчего на глазах выступили слезы. Желание что-то доказать моментально пропало.
-Может быть я разрешал тебе сейчас разговаривать или задал вопрос относительно того, что ты делаешь в моем кабинете? - с этими словами он резко отнял у меня папку, которая была ключом ко всем моим вопросам.
Отпустив меня, он направился к сейфу, расположенному в шкафу, за стопками книг. Уверенно введя код, послышался тонкий звук и тяжелая дверца отварилась. Он положил мою папку в сейф и обернулся.
Он начинал медленно подходить ко мне, отчего я отступала назад. Пока мои ноги не наткнулись на широкое деревянное кресло с мягкими сидениями. Поймав себя на мысли, что бежать некуда, я остановилась. Зверь в обличии Эванса продолжал неумолимо сокращать расстояние до своей добычи. Он остановился только тогда, когда наши тела начали соприкасаться и произнес:
-Я тебя предупреждал, что не потерплю бунта в своей доме.
С этими словами он резко развернул меня и оказался сидящим на кресле, зафиксировав мои бедра своими ногами. А я, как маленький нашкодивший котенок, стояла перед ним и рассматривала красиво выложенный паркет.
-Раздевайся, - его приказ прозвучал как гром среди ясного неба.
Я не поверила в то, что он сказал. Мое тело застыло, не подчиняясь разуму.
-Я не привык повторять дважды.
Почву выбили из-под ног. Но я должна была сделать это. Руки начали расстегивать ажурную блузку, через которую просвечивались очертания бюстгальтера. Пальцы не слушались, отчего было очень неудобно совершать эти манипуляции. Аккуратно стянув с себя поочередно оба рукава, я сложила кофту и положила на пол. Помедлив, мои руки нащупали сначала застежку на джинсах, а затем принялись расстегивать молнию. Брюки, сложенные мной в аккуратный квадрат, направились туда же, где лежала блузка.
Из одежды, прикрывающее мое молодое тело, остался только темный лифчик и трусики с кружевными оборками по краям.
Не хотя двигаться дальше, я остановилась.
-Я сказал снять все, Эмилия, - его голос прозвучал чуть громче, о чем свидетельствовал тот факт, что он теряет терпение и начинает злиться.
Мои руки никак не могли справиться с застежкой, которая как назло находилась сзади. Его руки быстро нашли объект моего беспокойства и избавили меня от верхней части нижнего белья.
Его пальцы оттянули резинку трусиков и медленно начали стягивать их вниз. Достигнув пола, я сделала шаг вперед, чтобы вовсе освободиться от них.
Только Эванс расслабленно откинулся на спинку кресла, я услышала очередной его приказ:
-На колени. И не пытайся испытывать мое терпение. Последствия тебе не понравятся.
Не совсем понимая, чего он хочет, мои колени коснулись приятного, мягкого, теплого ворсистого ковра. Мое лицо оказалось на уровне его паха. Я увидела, как ткань брюк, облегающая его бедра натянулась.
-Расстегни штаны и раздень меня.
Мои дрожащие руки принялись бороться с пуговицей. В результате, благодаря своей мелкой моторике, я одержала победу. Эванс поднял бедра, тем самым помогая мне стянут с него дорогие брюки. Я не хотела касаться его боксеров, которые были растянуты от эрекции. Я боялась. Посмотрев в глаза Эванса, я поняла, что лучше сделать так, как он хочет.
Не смея ему перечить, я потянула за верхний край его нижнего белья, отчего моему взору представилось достоинство Эванса. Он был не просто большим, а огромным! Я не была знатоком в мужских половых органах, но он заставил мои глаза расшириться от удивления.