-Не напрягайся. Сегодня ты не будешь наказана. Я не причиню тебе боль. Доверься мне, - зачем ему мое доверие? Двенадцать часов назад он почти принудил меня к сексу, а сейчас просит, чтобы я ему доверилась? Я не могла пересилить себя. Было сложно поверить в то, что такой человек как Эванс способен на что-то большее, нежели на жестокость и разврат.
Поделав все манипуляции с моей шеей, умелые руки нашли пояс моего халата и проворными движениями быстро его развязали. Неосознанно я потянулась прикрыть руками свои сокровенные места. Эванс быстро пресек мои попытки закрыться от него.
Он взял оба мои запястья и завел их за спину, отчего я не смогла даже пошевелиться. Возле уха опять защекотало от его горячего дыхания:
-Ты должна расслабиться. Рано или поздно ты станешь моей. Это неизбежно, -я поняла, что в данный момент всё было сосредоточено на мне. Как будто в моем естестве таился центр вселенной.
Оковы Эванса все еще стискивали мои запястья, но уже не с такой силой, как это было первоначально. Мозг пытался сделать так, чтобы тело очнулось от сладкой неги и оттолкнуло причину всех моих несчастий. Это было безрезультатно.
Халат оказался бесстыдно сброшен на пол и лежал мягкой лужей, окружавшей мои ноги. Мои ноги были не длинные, но достаточно стройные, чтобы выглядело привлекательно. Дыхание Эванса обжигало мою кожу, отчего внутри меня что-то расцветало. Казалось, что еще чуть-чуть и я разорвусь на мириады частиц, которые невозможно будет собрать вместе.
Продолжая ласкать мою шею, Мэтью подхватил меня и понес к кровати. Только моя спина коснулась охлаждающих шелковых простыней, я оказалась придавленной к матрацу телом Эванса. Своими поцелуями он заставлял меня окунаться в какой-то другой мир, который был ведам только нам двоим. Дорожка из поцелуев вела к моей груди. Немного прикусив зубами левый сосок, он немедленно ущипнул и за правый. Мои органы чувств были обострены до предела. Издав продолжительный стон, который явно понравился Эвансу, издавшему короткий смешок, моя спина выгнулась и живот коснулся груди Эванса.
В это мгновение он был музыкантом, который с определённым трепетом относился к своему инструменту. Он совершал определенные действия, которые не оставляли меня равнодушной, словно я была этим инструментом.
Его руки продолжали исследовать мое тело. Опускаясь все ниже, Эванс исследовал мой живот и настиг самое сокровенное место. Я попыталась свести ноги и не дать проникнуть ему, но жесткий рык заставил меня возвратить ноги в прежнее положение:
-Не сопротивляйся. Постарайся получить от этого удовольствие.
Он был прав, надо было научиться из всех ситуаций получать пользу. Лежа на кровати с Эвансом это получалось у меня плохо. Но его действия оставляли теплый отклик моего организма
Вдруг в мое лоно вошли два пальца и мне стало некомфортно, отчего я напряглась. Правой рукой Эванс играл с моей грудью и болезненное чувство внизу живота отошло на второй план. Большой палец теребил мой клитор, посылая разряды тока по всему телу. Он растягивал мои стенки, тем самым подготавливая к своим размерам.
Почувствовав чувство освобождения от его пальцев, я подумала, что он опять оставит меня неудовлетворенной, но я ошибалась. Он стянул с себя рубашку и ослабленный галстук. Быстрым движением рук его брюки и боксеры оказались лежащими на светлом ковре.
Эванс потянулся к прикроватной тумбочке и достал оттуда квадратик фольги. Быстро его открыв, он стал натягивать его на себя, параллельно говоря мне:
-Я хочу, чтобы тебе выписали противозачаточные. Завтра Браун отвезет тебя на прием.
Закончив свои приготовления, Эванс наклонился ко мне и провел правой рукой по волосам, успокаивая меня. Он раздвинул мои ноги еще шире для большего удобства. Его горячее дыхание обжигало мою кожу, я даже не заметила, как его головка вошла в меня. Двигаясь медленно, словно боясь испортить момент, он дошел до места, где почувствовал преграду. Я начала двигаться от неприятного ощущения. После его слов «извини» я ощутила стремительный толчок вперед и почувствовала резкую боль, которая пульсировала во мне. Я выставила руки и уперлась ими в грудь Эванса.
-Пожалуйста, остановись. Мне больно, - слезы готовы были вылиться из моих глаз, но дальнейшие движения Эванса их остановили. Он начал медленно двигаться во мне, от чего боль начала проходить, и удовольствие стало накатывать волнами. Его поцелуи оставляли горящий след на моей нежной кожи. Руки продолжали теребить мои складочки. Его дыхание стало сбивчивым, он был на грани. Услышав властное «кончай» я закричала и мы распались на миллионы атомов. Низ живота перестал пульсировать и Эванс вышел из меня.