-Почему ты не внизу? Кажется, я передал Берте, чтобы ты ждала меня внизу.
-Извините, я чуть-чуть задержалась. Но сейчас мы можем идти, - потупив свой взгляд в пол, я не посмела посмотреть на него.
Эванс заставлял меня чувствовать загнанной в угол мышью. Он был невероятно притягателен для всех женщин. Обладая такой харизмой, как у него, он непременно должен купаться в женской ласке и внимании. Но почему-то кроме мимолетных увлечений он ничего не имел. Ему что-то мешало быть счастливым. Но я все никак не могла понять, что это.
Только мы спустились в просторную гостиную, я услышала его холодный баритон:
-Надень пальто, которое висит на крючке. На улице заметно похолодало, -он произнес эти слова, не смотря на меня. Я едва успела накинуть на себя легкое осеннее пальто, как спина Эванса скрылась за отполированной дверью его дорогого автомобиля.
Я не решалась спросить, куда мы отравляемся. Мне было страшно разговаривать с человеком, который имел слишком сильное влияние на мою жизнь. Крис спокойно вел машину, не обращая никакого внимания на нас с Эвансом. Рассматривая город изнутри Audi, я отвлеклась на свои мысли. Я хотела сбежать от этого человека. Мне не нравилась моя жизнь рядом с ним. Он превращал мою достойную жизнь в развратное, наполненное похотью существование.
Вдруг Эванс положил свою тяжелую руку мне на бедро. Я невольно пошевелилась, отчего его рука начала уверенно сжимать мою кожу. В мое сознание ворвались его слова:
-Мы едем в клинику. Я хочу, чтобы тебя осмотрели врачи.
От его слов меня начала бить дрожь. От негодования и от нежелания говорить что-либо Эвансу, я сильно сжала челюсти. Что значит осмотреть меня? С анализами у меня все хорошо, я здорова. Какого черта ему надо от меня еще? Я решила, что не пойду ни к какому врачу. Я ему не лошадь, которая должна пройти медосмотр перед продажей.
Машина замедлила свой ход. Крис обернулся к нам и коротко бросил:
-Мистер Эванс, мы приехали.
-Спасибо, Крис. Можешь быть свободен. Через час жду на этом самом месте.
Жестко фиксируя мой локоть, Эванс почти выволок меня из машины. Мы прошли в элитную клинику. В таких я еще никогда не была прежде. Новый, современный интерьер свидетельствовал о достатке своего покровителя. Светло голубые халаты врачей сновали по просторному холлу. Только мы подошли в стойке информации, Эванс поприветствовал стоящую за ней девушку и сказал:
-Эмилия Рид, запись на 14:00. В какой кабинет нам пройти?
-Минуту. Кабинет номер 504. Вас ожидают.
Ничего не понимая, мое сердце сильно забилось. Мне надо было что-то предпринять. Я резко дернула руку, но рука Эванса сжала ее еще сильнее. Его серо-голубые газа с вопросом смотрели на меня. Сквозь зубы я почти прорычала:
-Мне надо в дамскую.
Внимательно посмотрев мне глаза, и, вероятно, не найдя там признаков лжи, Эванс повел меня по направлению к значкам туалета. Он отпустил мою руку и я с облегчением выдохнула. Быстро забежала в дамскую комнату и начала судорожно соображать, что делать дальше. Идти обратно в руки зверя совсем не хотелось. Я начала оглядываться по сторонам и увидела дверь, находящуюся напротив меня. Особо не думая, я быстрым шагом направилась к спасительной двери. Она оказалась не заперта. Удача явно была сегодня на моей стороне.
Только выбежав на улицу, я ощутила привкус свободы. Понадобилось немного времени, чтобы отдышаться. Я села в первый же автобус, который следовал в направлении моего дома. Несмотря на то, что Эванс может меня там быстро найти, я решила повидать отца.
Только мой автобус сделал остановку, я быстрыми шагами направилась к дому. Нужно было торопиться, иначе Эванс заметит пропажу и быстро меня найдет. Дверь оказалась не заперта, и я с трепещущим сердцем вошла внутрь. Но дом встретил меня оглушающей тишиной.
Я подумала, что отец на обследовании и решила подождать его на кухне. Но только я перешагнула ее порог, заметила на столешнице ту самую папку. которая привлекла мое внимание в кабинете Эванса. Трясущимися руками я открыла титульный лист, где было напечатано "Дело об удочерении ". Ноги стали ватными я не совсем осознавала, каким образом это имеет ко мне какое-то отношение. Но суровая реальность врезалась в меня с новой дозой боли. Моя детская фотография. Справки и о прививках. Справка об удочерении из интерната. Название учреждения. Имя, присвоенное опекунами- Эмилия Рид. 1996 год. Я была тогда еще совсем младенцем. Фотографии подросткового периода. Я не помню своего детства. Только папу и маму.
Погрузившись с головой в найденные документы, я не заметила присутствие постороннего в доме. Аромат мускуса стал витать в воздухе и я поняла, что человек пришел за мной. Нехотя я обернулась и увидела бешенные глаза Эванса, не предсказывающие ничего хорошего...