Глава 26.
Следующую неделю я почти не видела Эванса. Только изредка я заставала его на кухне завтракающего. Как обычно он давал мне четкие инструкции, и я пыталась их не нарушать. По возможности.
Всю неделю я занималась самообразованием. Записалась на курсы повышения уровня немецкого языка, так как хотела в будущем поехать в Германию и обустроить свою жизнь там.
В среду я сидела на диване в просторной гостиной и занималась заданиями, которые необходимо было сделать на этой неделе для успешной сдачи экзамена на знание языка.
В пентхаусе Эванса было достаточно тихо и спокойно. Берта занималась своими делами, наводила порядок в гостевой спальне и моей комнате. В комнату Эванса нельзя было заходить без его личного присутствия.
Но звонок в дверь положил конец гармонии и умиротворению в доме Эванса. Берта была занята и я с криком «Не беспокойтесь, я открою» подбежала к двери. Резко распахнув входную дверь на меня как ураган бросилась женщина, на руках которой сидела девочка, ей на вид было года 3-4, не больше. Я попыталась ее остановить, но это было бесполезно. Вальяжной, но уверенной походкой она двинулась в сторону кухни.
Она выглядела достаточно солидно. Красные длинные ногти словно кричали о том, что это именно она хозяйка жизни. На ней была надета эксклюзивная норковая шубка бежевого оттенка. Ее шаги можно было услышать даже на втором этаже пентхауса, потому что длинные ботфорты звонко стучали, соприкасаясь с полом. Она была намного меня выше из-за своих сапог. Но несмотря на длину каблуков, она словно плыла: быстро, не останавливаясь.
Только она оказалась на кухне, она выпустила маленькую девочку из своих цепких наманикюренных рук. Та же сразу побежала к моим бумагам, которые были разложены на диване перед большой плазменной панелью.
Блондинка, столь бесцеремонно ворвавшаяся в дом Эванса, быстрыми движениями руки взяла прозрачный высокий стакан и налила в него воду. Ее действия были очень чёткими. У меня сложилось впечатление, что она знает, где все лежит не просто так. Догадки быстрым темпом крутились в голове у меня. Но вскоре я услышала ровный голос пепельной блондинки:
-Эванса нет на месте. Сегодня его очередь сидеть с Лией. Она еще не обедала, Покорми ее. И пусть будет дома завтра к девяти утра. А то потом я уеду, -говоря это, она поставила стакан на стол и медленным взглядом начало обводить пространство, как будто пыталась что-то вспомнить. Начиная поворачиваться, ее рукав задел стоящий на краю стакан и он полетел вниз. Звук разбившегося стекла наполнил кухню. Но женщина даже не бросила взгляд в сторону звука, она просто сказала:
-Убери это. И скажи Эвансу, что его жена, хоть и бывшая хочет вывести его дочь за границу. Поэтому пусть приедет ко мне на работу и подпишет все бумаги.
-Я не прислуга, вы могли бы сами убрать за собой, - сказала я с плохо скрываемой яростью.
-Послушай, все, кто находится в этом доме- удовлетворяют потребности Эванса, и неважно что это за потребности: в уборке или сексуальных услугах.
Ее слова резали по живому острым скальпелем, не оставляя живого места на сердце. Как человек, пришедший с улицы может так разговаривать со мной и называть проституткой, хоть и завуалированно. Если вникнуть в суть ее слов, то так оно и было, я оказываю Эвансу услуги интимного характера в обмен на защиту и здоровье близкого мне человека. Но можно ли это назвать услугой, если это происходит по моему личному желанию? Мысли вертелись, и я не успела сказать что-то в ответ этой женщине, как входная дверь с грохотом закрылась.
Я дернулась, как будто меня ударили. Я вывела меня из ступора только девочка, которая дергала за спортивные штаны. Я посмотрела на нее и поняла, что это просто копия Эванса! Глаза такого же яркого цвета, черты лица были как будто скопированы с лица Мэта. Она вопросительно смотрела на меня, на ее губах расплывалась беззаботная детская улыбка. Вскоре я услышала ее голос:
-А как тебя зовут?
Я присела, чтобы мы были на одном уровне с ней, и взяла ее руки в свои.
-Меня зовут Эмилия, а тебя?
-Я Лия. Мама редко меня приводит к папе. Но даже когда приводит, его часто не бывает дома, как сейчас.
Она назвала Эванса папой. Черт. Почему жизнь не устает преподносить мне такие сюрпризы? На глаза навернулись слезы. Как Эванс может быть отцом? Почему он ничего мне не сказал? Скорее всего он думает, что меня это не касается, но как же то, что было между нами ночью? Он был нежен. Он вел себя так, как будто что-то чувствует ко мне.
Время шло, а ребенок смотрел на меня и недоумевал, почему я такая растерянная. Сложившуюся ситуация спасла Берта, спускавшаяся по лестнице. Как только она увидела Лию, она улыбнулась и раскинула свои руки, позволяя девочки побежать в ее сторону и обнять своими маленькими ручками.