У каждого человека должно быть свое собственное пространство, которое только его, и пускать туда посторонних не обязательно. Я это понимала и принимала.
Когда я закончила играть, обернувшись я увидела Эванса, и в очередной раз убедилась в своей интуиции, которая редко меня подвозила. На его лице я увидела ухмылку, которая больше похожа на улыбку. Но с искренней улыбкой у Эванса были некоторые проблемы.
Я медленно встала с пуфика и направилась к своему тирану. Он выглядел по-домашнему: серые спортивные штаны обтягивали узкие бёдра, а чёрная футболка выдавала его накаченную спину и массивные плечи.
Сейчас в домашней обстановке я не ощущала дискомфорта. Лия жила с нами достаточно долго, чтобы все домочадцы привыкли к ее присутствию.
На время открытия филиалы во Франции Мэттью решил отправить Свою дочь в школу-интернат для детей миллионеров. Там она пробудет около двух месяцев, так что наша разлука будет недолгой.
Сначала я пыталась отстоять Лию и ее учебу во Франции, но Эванс как всегда выдвигал неоспоримые аргументы. Мне оставалось только согласиться.
После нашего совместного ужина я захотела пройтись по улице, подышать свежим воздухом. Погода была морозная, но снега ещё не было видно, прекрасный момент насладиться последними деньками весны.
Мэт решил составить мне компанию, чему я была рада. Надоело ходить везде с Крисом, потому что иногда нас принимали за пару. Эванс укутал меня тёплым шарфом и только после того, как удостоверился, что я тепло одета разрешил выйти на улицу. Спортивный стиль Эвансу тоже подходил, так же как и деловой. Он становился моложе и беззаботней, насколько это было возможно в его положении.
Мы прошлись по улице успокаивающегося Нью-Йорка, такси сновали по всему городу. Мэт неожиданно заговорил:
-Я связался с консерваторией. Они тебя ждут. Сначала дистанционно, а потом как освоишься, сможешь посещать занятия. Но не в ущерб нашему ребёнку.
Нашему ребёнку. Не его, а нашему. Мне понравилось такое изменение в его мыслях.
- Я хотела бы предупредить отца. Поэтому спрашиваю, можно я завтра съезжу к нему? Для меня это важно.
- Хорошо, завтра утром будь готова к 9. Я отвезу тебя.
По пути домой, я чуть не подвернула ногу на гололеде, который образовался на тротуаре. От столкновения со льдом меня спасла сильная рука Эванса, схватившая меня за плечо.
-Аккуратно, - пробормотал недовольный Эванс.
Мой нос превратился в леднику, пока мы гуляли. Но я была рада, что мы спокойно провели время, несмотря на все события, случившиеся между нами.
В витрине одного из магазина я усидела кулон, в форме слёзы. Вероятно всего там был бриллиант, блестящий своими гранями. Я спроецировала форму этой подвески на себя и подумала, что лучше носить его на себе, чем постоянно расстраиваться.
- Я хочу, чтобы ты не спорила со мной при Лии, ей ни к чему видеть наши перепалки, - сказал Эванс, параллельно поправляя мой шарф.
- Хорошо, я учту это.
- Сарказм здесь неуместен. В конце концов ты же знаешь, что как я сказал, так и будет.
Я засмущалась и спрятала лицо в шарф. Его деспотические наклонности уже вызывали у меня снисходительную улыбку. Я переставала бояться его. Постепенно.
После нашей прогулки я пришла в свою комнату и обнаружила сообщение на своём ноутбуке от Ричарда.
«У меня есть информация для тебя. О той аварии» 6:00 p.m
«Я знаю, что тогда произошло» 6.02 p.m
«Твоя информация ложна»
На глаза навернулись слёзы. Картинки из недавнего прошлого начали всплывать одна за одной. Снег, тело, спрятанное в чёрный пакет. След от шин на снегу. Все это таилось в глубине. Но сейчас какой-то человек думает, что он вправе поднимать эту тему.
Пока я пыталась сосредоточится и решить, что делать дальше, на экране высветилось очередное входящее сообщение. К нему были прикреплены фотографии каких-то документов и надпись «те, кто рядом способные причинить страшную боль».
В документах были показания водителя второй машины, которая столкнулась с маминой. Когда я увидела, чья подпись была внизу, мое сердце начало стучать с бешеной скоростью.
«М.Эванс».
Именно он был виноват в той аварии. Необъяснимо и непонятно, как такое может быть. Слёзы лились ручьём. Я не могу оставаться в этом доме рядом с человеком, из-за которого я потеряла самого дорогого в жизни человека.
Уверенным шагом я двинулась в сторону кабинета Эванса. Мои движения были резкими и нервными. Мне кажется, что мою злость почувствовали все обитатели дома.