Выбрать главу

Она не верила в свою способность любить — слишком много огорчительных сцен наблюдала в юности. Откровенные родительские перебранки, потребительское отношение отца, его подлость, та легкость, с какой он совершал и признавал свои грехи, — все это не позволяло Ромилли без колебаний положиться на незнакомого, по сути, человека.

Все, что она знала о Джеффе, — это то, что он хороший дантист, приятный в общении человек, ответственный работник, справедлив с подчиненными, лоялен с партнерами. Наверное, немало.

Ромилли не любила надолго оставлять без присмотра свою мать, но, когда Джефф приглашал ее поужинать, она соглашалась.

Элеонор демонстрировала свое благожелательное отношение к тому факту, что Ромилли «с кем-то встречается». Дальше этого определения ее интерес жизнью дочери не распространялся, да и сама Ромилли не испытывала потребности делиться с матерью интимными переживаниями, тем более что как таковых переживаний в ее отношениях с Джеффри Дэйвидсоном и не существовало.

В это ясное апрельское утро Ромилли остановила свой автомобиль на парковке для сотрудников стоматологической клиники, размещавшейся в викторианском особняке. Через несколько минут девушка заняла свое место перед компьютером, надела на голову наушники с микрофоном и приступила к работе.

Как во всякий другой рабочий день, ровно в одиннадцать часов Ромилли и медицинская сестра Синди Уилсон приготовили себе по чашечке крепкого кофе и устроили небольшой перерыв. За этим и застал ее Джеффри Дэйвидсон.

— Я хотел с тобой поговорить.

— Прости за вчерашнее. Но тебе известно, что я не всегда могу оставить свою мать.

— Без проблем. А как насчет сегодня? Мы могли бы сходить в кино.

— В кино? С радостью, Джефф.

Вот и весь разговор.

— Насколько у вас это серьезно? — насмешливо спросила ее Синди, когда Джефф удалился, заполучив положительный ответ.

— Почему ты спрашиваешь?

— Должен же младший партнер ходить с кем-то в кино. У тебя не было вчера возможности составить ему компанию. Это пришлось сделать мне, — нагло проинформировала ее Синди.

— Кино, говоришь? — Ромилли приподняла брови. — Ну, сегодняшние планы я менять не стану. Однако с завтрашнего дня предлагаю тебе заступить на бессменное дежурство по части ублажения младшего партнера. Что скажешь, Синди?

— Ты так спокойно об этом говоришь! — обомлела Синди Уилсон.

— Об этом предпочитаю говорить только спокойно.

Ромилли съездила домой на обеденный перерыв, убедилась, что с матерью все в порядке, вернулась в клинику и вновь встретила там Джеффа.

— Планы в силе? — уточнил он.

— Ты вчера ходил в кино с медсестрой Уилсон? — бесстрастным тоном осведомилась Ромилли.

— Я не знал, что у тебя эксклюзивные права на меня! — нагло парировал перспективный дантист.

— Неужели?! — притворно удивилась она. — Фильм понравился?

Ромилли прошла мимо, не дожидаясь ответа. И это означало, что Джеффри Дэйвидсону придется подыскать другую спутницу на вечер.

Возвращаясь домой под вечер Ромилли думала не о подлости или глупости Джеффа. Она думала о том спокойствии, с которым разорвала эти, в сущности, приятные отношения. Собственное безразличие казалось девушке большей проблемой.

— Думала, у тебя планы, — проговорила Элеонор Ферфакс, когда Ромилли вошла в дом. — Я заварила чай. Составишь компанию?

Ромилли кивнула. Она заметила в холле переносной планшет с красками и раскладной мольберт.

— Ты выходила? — спросила Ромилли мать.

— Да, — возбужденно проговорила Элеонор. — Пойдем со мной! — позвала она дочь. — Я хочу знать твое мнение.

Ромилли послушно последовала в мастерскую, где на одной из подставок уже стоял свежий пейзаж, еще не доработанный, но уже производящий сильное впечатление.

— Что скажешь? — с нетерпением спросила Элеонор Ферфакс.

— Мам, это замечательно! — щедро похвалила Ромилли и подошла поближе, вглядываясь в работу.

— Ну, еще не так, чтобы замечательно, но считаю, что этот пейзаж достоин тщательной доработки, чем я и намерена заняться в ближайшие дни, — скромно проговорила художница. — Мне кажется, я утратила что-то важное за время бездействия, — грустно произнесла женщина после недолгой паузы. — Мне не по себе, — призналась она еще чуть погодя.

Ромилли внимательно посмотрела на Элеонор.

— Нет, дело вовсе не в твоем отце, — предвосхитила художница вопрос дочери. — Не думаю, что он посмеет сунуться к нам, во всяком случае, в ближайшее время.