— Когда-то я был влюблен в Галину Польских, и даже планировал жениться на ней, но ты, Володя, хорошо знаешь мою маму, она, конечно, была против этого брака. Считала, что мы еще слишком молоды. Так что, у нас не сложилось, и мы остались просто хорошими друзьями, а вот сейчас даже работаем на одном фильме.
Между тем актрисы подошли, и Тамара представила меня:
— Владимир Артыков, художник.
Ее лицо мне показалось очень знакомым.
— Я вас видел в Малом театре. Вы играли Эмму в спектакле «Берег», по Бондареву. Я не ошибаюсь?
— Да, я работала в этом спектакле.
Стоящая рядом Галя Польских смотрела на меня и весело улыбалась.
— Вот так встреча! Тамара, а Володю я знаю, только не припомню, когда и кто нас познакомил.
— Володя наверняка помнит, у него на красивых женщин отличная память, — ответила Тамара.
— Конечно, помню! Меня с Галей познакомил оператор Володя Архангельский. Это было на киностудии им. Горького, когда ты снималась у Герасимова на фильме «Журналист». А я в то время работал в соседнем павильоне.Толя Ромашин и Кубацкий в это время репетировали эпизод с режиссером Булатом Мансуровым в нашем фильме «Утоление жажды», а мы с Архангельским обсуждали в коридоре, где отметить нашу встречу после съемок.
— Да, вспомнила! Точно, нас познакомил Володя Архангельский! Как это давно было! — Всплеснула руками Галя.
Тамара и Нелли стали увлеченно разговаривать о чем-то своем, как это бывает между давними знакомыми. Они шли, то останавливаяь, то замедляя шаг, беспрерывно болтая, а мы с Галей продолжали идти дальше, постепенно расстояние увеличивалось и мы оказались далеко впереди. Неожиданно Галя спросила:
— Володя, ты, конечно, слышал о трагической судьбе моего первого мужа Файка Гасанова?
— Да, Галя, слышал. Летом 1962 года я был в Одессе, куда приехал с надеждой поработать на киностудии. Это были трудные годы. На всех студиях страны приостановили запуск новых картин, а незаконченные фильмы пересматривали на предмет идеологии. Много отснятого материала было положено на полку на долгие годы. Я тогда остановился в студийной гостинице «Куряж», как ее называли обитатели. Хорошо помню, как меня приняло братство из старожилов «Куряжа». Вечером, мы уже сидели в каком-то тесном одноместном номере, в компании режиссеров Андрея Хржановского, Киры Муратовой, художника Рубена Мурадяна, ассистента режиссера Нины Ивановой, уже известной по фильму «Весна на Заречной улице», где она блестяще сыграла учительницу. Был там и твой муж Файк Гасанов, и еще какие-то люди, не помню их. Пили красное вино «Червонное», метко прозванное «борщом». Настроение царило упадническое. Все присутствующие были в творческом простое, без зарплаты, которую давно уже не платили, угасала надежда, что кинопроизводство скоро оживет. Это время ты и сама хорошо помнишь. Файк был возбужден и с восторгом говорил о творчестве режиссеров Витторио де Сика и восходящей звезде Микельанджело Антониони. Потом он заговорил о тебе и о маленькой вашей дочери и с грустью сказал:
— Страшно то, что я ничем не могу им помочь, не могу быть им материальной опорой. Еще хорошо, что моя Галя при деле, она снимается и кормит всю семью.
Нина Иванова, чтобы снять напряженность момента, спросила Файка:
— У тебя есть фотография твоей маленькой?