— Молодец, Расул, ты здорово поработал!
Я пожал руку Гарику и поблагодарил его:
— Вы показали себя отличным капитаном, катер шел без тряски, словно летел над водой.
У машины нас ожидал Иван.
— У меня, — сказал Гарик, обращаясь к нему, — в Пицунде еще дела, я останусь здесь, а ты покажи нашим гостям рыбное хозяйство, пусть отведают жареной форели.
— Про какое хозяйство идет речь? — полюбопытствовал я, — на сегодня мы съемки закончили.
— Здесь недалеко озеро с ресторанчиком на берегу, там вас угостят жареной форелью, пойманной прямо на ваших глазах.
— Вот это жизнь! Фантастика! — воскликнул Расул.
Мы сели в машину и минут через пятнадцать Иван, свернув с шоссе на узкую дорогу, подъехал к пруду, окруженному плакучими ивами, в тени которых находилась летняя кухня, а на лужайке стояло несколько столиков.
— Сколько форелей заказать? — спросил Иван.
— Для начала пяти мне хватит, — буркнул Расул, усаживаясь.
— Хорошо, всем по пять, — сказал я, и с наслаждением откинулся на спинку стула, вытянув затекшие ноги.
Повар металлическим дуршлагом на длинной деревянной ручке привычным движением зачерпнул из садка несколько крупных живых трепещущих форелей и поднес их нам. Расул оживился и, взглянув на бьющих хвостами рыбин, воскликнул:
— Какая прелесть! Годится!
Повар ловкими движениями ножа разделал рыбу и бросил ее в рыбожарку с кипящим маслом.
На столе тем временем появились чача, стаканы, зелень, горячие лепешки.
— Давай мы с тобой, Расул, выпьем за прекрасную Абхазию, за лучшего в мире прокурора Гарика Хагуша, за гениального шофера Ваню, за тебя, талантливого оператора центрального телевидения Расула Нагаева и, конечно, за окончание съемочного периода будущего фильма «Курорты Абхазии», — с пафосом предложил я.
Иван присоединился к тосту, звонко щелкнув пальцем по нашим стаканам. Мы с наслаждением ели жареную форель с хрустящей золотистой корочкой. Держа ее пальцами за жабры и хвост, зубами снимали нежное мясо, оставляя в руках голый скелет. Закуска буквально таяла на глазах. Облизывая пальцы, Расул сказал:
— Жареная форель это такая вкуснятина, я бы повторил.
В это время к нам подошла официантка с большой миской жареной форели и бутылкой чачи. Я удивленно посмотрел на нее:
— Мы не заказывали повтор.
— Эту жареную форель и бутылочку чачи мой шеф Аджир презентовал вам от всего сердца, — сказала официантка, кивнув головой в сторону кухни, и добавила, — клиентов с таким хорошим аппетитом у нас давно не было, кушайте на здоровье.
Я посмотрел на нашего повара, больше похожего на борца тяжеловеса, он приветливо махал нам рукой и широко улыбался.
— Какой колоритный мужик, а!
— Да, уж! Пожалуй, я его сейчас сниму, отличный крупешник получится, — Расул взял камеру и неуверенной походкой направился к повару:
— Спасибо, друг Аджар, за гостеприимство и презент, хочу снять вас на добрую память, можно?
— Да, уважаемый, конечно можно. Передайте Москве большой привет из Абхазии, приезжайте к нам чаще. Таким гостям мы всегда рады!
Глава 44
Пойдя навстречу просьбе Расула Нагаева, штатного оператора телевидения с большим стажем работы, нам разрешили провести монтаж и тонировку фильма в одной из аппаратных Останкино.
— Володь, — предупредил меня Расул, — я с трудом выбил аппаратную. Мы должны уложиться в одну ночную смену, и если ты не успеешь закончить работу, я не смогу продлить время ни на минуту, и тогда мы просто горим.
— Не волнуйся, я успею.
— Правильно, умница, напрягись, опыт у тебя есть. Вспомни свои молодые годы, когда ты снимал и монтировал документальные фильмы. Успевал же! Я сейчас покажу, где находится монтажная второго этажа, и тут же убегаю — у меня запись концерта «Цветы Софии Ротару». Утречком зайду. Вперед, старина!
Я понимал всю сложность нашей авантюры, но другого выбора не было.
С полуночи до шести утра мне с двумя помощниками надо было завершить фильм, и через сутки сдать его заказчику.
В половине двенадцатого ночи наша группа шла по длинному, гулкому, плохо освещенному коридору второго этажа Останкинского телецентра. Со мной были молодые ребята — инженер Андрей, и звукооператор Игорь.
В коридоре я увидел идущего нам навстречу Станислава Говорухина. Игорь тихо сказал: