— А у меня, — улыбнулся Леня, — между прочим, перед глазами картина нашего русского живописца Василия Перова «Охотники на привале», — Леня нарочито и многозначительно посмотрел на Расула.
Быстро пролетело время. За окнами мастерской отрылась панорама ночной Москвы. Разом вспыхнули разноцветьем фонари улиц, окна домов, споря с мириадами мерцающих в небе звезд. Подсвеченное прожекторами высотное здание Университета сияло, протягивая золотой шпиль к небу, словно желая прикоснуться к далеким неизведанным мирам. Беник погасил свет. Мастерская превратилась в космический звездолет, парящий над бескрайней столицей.
Тот незабываемый солнечный день и теплый вечер, проведенный в новой мастерской нашего друга, мы вспоминаем, когда удается собраться его старым друзьям.
И первый бокал, теперь уже по традиции не чокаясь, мы поднимаем за вечное искусство и маленькую звездочку в безбрежном океане ярких звезд, которую зажег и подарил людям скромный и честный художник, обаятельный человек и верный товарищ Бенуард Степанов или просто Беник!
Посмертная выставка ушедшего из жизни в 2010 году художника Бенурда Степанова, открылась в выставочном зале «Палитра» по улице Вавилова. Его дочь Карина Бенуардовна сохранила коллекцию отца и выставила 60 его картин в том же самом доме, где мы когда-то обмывали его новую мастерскую.
Глава 50
В конце 70-х годов в Москве велась подготовка к Олимпиаде-80. Главный художник Олимпиады Зураб Константинович Церетели был одним из авторов проекта крупнейшего гостиничного комплекса «Измайлово», где им выполнен горельефный фриз из меди для фасада киноконцертного зала. В это же время он осуществил художественное оформление новой гостиницы «Спорт» на Ленинском проспекте.
По эскизам Зураба Константиновича и под его руководством в гостинице «Спорт» были исполнены монументальные декоративные панно на тему античных Олимпийских состязаний. В интерьерах ресторана, холла, а также в бассейне с фонтанами можно было увидеть эмали по меди, флорентийскую и смальтовую мозаику, декоративные настенные часы, их метровые циферблаты представляли собой барельефы с изображениями на мифологические сюжеты. В них автор воспел физическую красоту обнаженного тела атлетов, состязавшихся в Олимпийских соревнованиях Древней Греции.
Я вспомнил, как в августе 1980 года мы с друзьями сидели в ресторане новой гостиницы «Спорт». Кинооператор Центрального телевидения Леонид Мирзоев, ведущая программы «Время» Галина Зименкова, телеоператор Расул Нагаев с женой Аллой и я с киноактрисой Тамарой Логиновой уютно расположились за столиком ресторана на первом этаже.
Вскоре мы увидели, как в зал вошли режиссер телевидения Ахмат Маликов и кинооператор Валерий Рекут. Я поднялся им навстречу. Когда-то мы с Валерием работали на фильме «Сбежала машина» режиссера Владимира Архангельского, это было еще в начале шестидесятых годов. Я был художником-постановщиком, а Рекут — оператором. Для нас троих это была первая самостоятельная работа в кино.
Ахмат Маликов начинал свою творческую карьеру актером в 1963 году: сыграл в фильме «Шахсенем и Гариб», а теперь работал режиссером на Центральном телевидении.
— Валерка, куда ты исчез из игрового кино? — обнимая Рекута, спросил я.
— Я давно перешел на телевидение и тружусь вот с ними, — он улыбнулся и приветливо помахал рукой сидящим за нашим столиком, — не знал я, что они и твои друзья. Ну, раз уж так получилось, что мы все здесь собрались, предлагаю сдвинуть столики, отметить встречу и окончание московской Олимпиады, где нам всем пришлось повкалывать от души, — сказал Рекут.