Бейли горько подумал: «черт возьми! Хватит тратить время на глупые сказки! Если нам это не нравится, давайте что-нибудь делать». Но сделать ничего было нельзя. И он это знал.
Потом самолет приземлился. Он и его попутчики вышли и разошлись в разные стороны, так и не взглянув друг на друга.
Бейли бросил взгляд на часы и решил, что успеет освежиться, времени до экспресса к департаменту юстиции хватало. Он был этому рад. Шум и суета жизни, огромное сводчатое помещение аэропорта с коридорами, отходящими от него на всех уровнях, то, что он слышал и видел вокруг, вызывало чувство теплого и надежного чрева, в которое он был заключен. Беспокойство сняло как рукой. Для полного счастья не хватало только душа.
Чтобы воспользоваться коллективной душевой, требовалось временное разрешение, но предъявление командировочного удостоверения устранило все затруднения. Печать на документах обеспечила его привилегированным правом на посещение индивидуальной душевой кабины (дата и время посещения строго фиксировались во избежание злоупотреблений), а правильное направление помогли определить указатели.
Дорожка под ногами вызывала ощущение радости. Пока он переходил с одной движущейся ленты на другую, приближаясь к линии экспресса, он, вдруг, почувствовал себя совсем хорошо. Бейли легко вскочил в экспресс и занял полагавшееся ему в соответствии с уровнем жизни место.
В часы пик все места в экспрессе заняты, но Бейли ехал в другое время и свободных мест хватало. Толчеи не было и в душевой. Предназначенная для него кабинка была в хорошем состоянии, равно как и прачечная самообслуживания. Вымывшись и переодевшись, он почувствовал себя готовым отправиться в департамент юстиции. Удивительно, но он был почти счастлив.
Заместитель государственного секретаря Альберт Минним был маленький, румяный, крепко скроенный человек с седеющими волосами и мягкими манерами. Все углы в его внешности были сглажены. От него исходило ощущение чистоты и легкий приятный аромат. Весь его преуспевающий вид говорил о том, что уровень жизни чиновников администрации был весьма высок.
На его фоне Бейли со своими большими руками и глубоко посаженными глазами выглядел неуклюжим, изнуренным и больным.
- Присаживайтесь, Бейли, - сердечно предложил Минним. - Вы курите? Хотите сигару?
- Только трубку, сэр, - сказал Бейли и сразу пожалел. Пока он доставал трубку, Минним затолкал наполовину вытащенную сигару обратно в коробку.
Сигара была лучше, чем ничего, и Бейли следовало воспользоваться любезностью. Несмотря на то, что после получения класса C-6 порции табака увеличились, его все равно постоянно не хватало.
- Пожалуйста, закуривайте, - сказал Минним и с отеческим терпением принялся ждать, пока Бейли набьет трубку тщательно отмеренной порцией табака и приладит фильтр.
Не отрывая глаз от трубки, Бейли сказал:
- Мне не сообщили причину вызова, сэр.
- Знаю, - сказал Минним и улыбнулся. - могу исправить это прямо сейчас. Вас временно переназначают.
- Задание не в Нью-Йорке?
- Очень далеко отсюда.
Бейли удивленно поднял брови. - Сколько я буду отсутствовать, сэр?
- Не могу сказать, не знаю.
Бейли был знаком со всеми плюсами и минусами подобных заданий. На время пребывания в другом городе его, скорее всего, будут обслуживать по более высокому уровню жизни, а не по его настоящему классу C-6. С другой стороны, едва ли Джесси и их сыну, Бентли, разрешат отправиться вместе с ним. О них, конечно, позаботятся там, в Нью-Йорке, но Бейли любил свою семью, он был домоседом, и ему совсем не нравилась мысль о предстоящей разлуке.
Новое задание могло оказаться сложным. Это было хорошо, но возрастала и степень ответственности, а это уже вызывало дискомфорт. Несколько месяцев назад Бейли расследовал сложное дело об убийстве Космонита как раз за пределами Нью-Йорка. Перспектива, что новое дело будет таким же сложным, его не радовала.
- Не могли бы Вы сообщить, куда меня отправляют? Какова природа задания? В чем вообще дело? - спросил он.
Под словами «Очень далеко» могло подразумеваться все что угодно. Калькутта? Сидней?
Бейли заметил, что Минним все-таки вытащил сигару и стал тщательно ее раскуривать.
«Черт побери, он не хочет говорить, что-то ему мешает», подумал Бейли.
Минним достал сигару изо рта, проследил глазами за дымом и произнес: