- Вы ошибаетесь. Вы видели не меня. - Она слегка покраснела и опустила глаза. - Надеюсь, вы не думаете, что я бы показалась кому-нибудь в том виде, в котором вышла из сушилки? То, что вы видели, было всего лишь моим изображением.
- Одно и то же, — сказал Бейли.
- Совсем не одно и то же. Вот сейчас вы видите не меня, а мое изображение. Вы не можете меня коснуться, не так ли? Почувствовать мой запах и тому подобное. Вы смогли бы увидеть меня, только находясь рядом, но сейчас между нами расстояние минимум в две сотни миль. Теперь вы понимаете разницу?
Бейли стало интересно.
- Но мои глаза говорят, что я вижу вас.
- Нет, вы видите не меня, а мое изображение.
- И в чем разница?
- В этом и есть разница.
- Понятно, - сказал Бейли. Он, кажется, начинал понимать, хотя разница была настолько неуловима, что он не смог бы объяснить ее кому-либо. Впрочем, логика в ее словах присутствовала.
- Вы действительно уловили разницу? - спросила Гладия, слегка склонив голову на сторону.
- Да.
- Значит вы не будете против, если я сниму пеньюар? - Гладия улыбалась.
«Она меня дразнит, но я должен принять вызов», подумал Бейли. Вслух он произнес:
- Не стоит. Это будет отвлекать меня от работы. Давайте вернемся к этому вопросу в следующий раз.
- Может мне сменить пеньюар на что-нибудь более официальное? Я могу.
- Не имеет значения.
- Могу я называть вас по имени? - Задала вопрос Гладия.
- Если хотите.
- Как вас зовут?
- Илайдж.
- Договорились.
Кресло, в котором она сидела, на первый взгляд, казалось жестким, словно бы сделанным из керамики, но когда она устраивалась поудобнее, было видно, как оно подается под ее телом.
- Итак, приступим к делу, - произнес Бейли.
- Приступим, - повторила за ним Гладия.
Бейли вдруг почувствовал сильную неуверенность. Он не знал, с чего начать. На Земле он бы начал с формальных вопросов: имя, город, сектор проживания, уровень жизни и т. д., при этом ответы на большинство вопросов были ему заранее известны, но они все равно были нужны в качестве инструмента для перехода к более серьезному этапу. Опрос помогал лучше понять человека, наметить тактику ведения следствия, не ограничиваясь одними догадками.
Но здесь... Как он может быть уверен хотя бы в чем-нибудь? Даже простое слово «видеть» имеет для него и этой женщины разный смысл. А сколько есть еще таких слов? Как часто они будут мешать ему правильно понимать происходящее?
- Как долго вы были замужем, Гладия? - наконец спросил он.
- Десять лет, Илайдж.
- Сколько вам лет?
- Тридцать три.
Бейли ощутил смутное удовлетворение. С тем же успехом он мог услышать в ответ «сто тридцать три».
- Ваш брак был счастливым?
- Что вы имеете в виду? - В глазах Гладии появилось беспокойство.
Возникла заминка - Бейли подыскивал слова. А в самом деле, что такое счастливый брак в понимании Соляриан? - Вы часто виделись? - Наконец нашел он подходящий вопрос.
- Виделись? Конечно нет. Мы же не животные, не так ли?
Бейли недовольно поморщился.
- Но вы ведь жили в одном доме? Тогда мне кажется...
- Разумеется мы жили в одном доме, раз мы были женаты. Но у каждого из нас были свои помещения. У него была очень важная работа, которой он посвящал большую часть времени, я занималась своими делами. Мы общались по видеосвязи, если в этом была необходимость.
- Он приходил повидать вас, не так ли?
- Об этом не принято говорить, но он, действительно, приходил.
- Есть ли у вас дети?
Охваченная волнением, Гладия вскочила на ноги.
- Это уже слишком!
- Стойте! Подождите! - Бейли ударил кулаком по спинке кресла. - Вы мешаете. Я веду расследование убийства, вы понимаете это? Убийства! Вашего мужа, между прочим. Хотите вы или нет, чтобы убийцу нашли и наказали?
- Тогда задавайте вопросы об убийстве, а не... Не такие... Которые...
- Мне придется задавать самые разные вопросы. В частности, мне хотелось бы знать, сожалеете ли вы, что ваш муж умер? - И с намеренной жестокостью он добавил, - По вашему виду этого не скажешь.
- Мне жаль, когда кто-нибудь умирает, особенно если он молод и полезен для общества, - сказала Гладия, смерив Бейли надменным взглядом.
- А тот факт, что он был вашим мужем, не заставляет вас испытывать нечто большее, чем простое сожаление?
- Он был назначен мне в мужья... И... Ну... Мы встречались друг с другом по расписанию, и (следующие слова она проговорила скороговоркой), - если уж вы хотите знать, мы не имели детей, потому что еще не получили разрешения. Я не понимаю, почему я должна жалеть о его смерти больше, чем о смерти кого-либо другого.
- Она права, - подумал Бейли. - Все зависит от местных обычаев , а он с ними не знаком.