- Никому.
Бейли вдруг ощутил, как голова его снова закружилась. Дикий гнев наполнил все его существо. Он швырнул стрелу в сторону Клариссы и женщина проследила взглядом за ее полетом.
- Поднимите! Гневно проорал он, - И если вы не хотите ничего проверять, уничтожьте. Если она останется здесь, то произойдет несчастье, когда какой-нибудь ребенок ее поднимет.
Она поспешно подняла стрелу, зажав между большим и указательным пальцами.
Бейли бросился к ближайшему входу в здание. Когда Кларисса вошла за ним в помещение, она все еще осторожно сжимала в руке стрелу.
В закрытом помещении Бейли почувствовал, как к нему возвращается былая уравновешенность. Он спросил:
- Так кто же отравил стрелу?
- Даже представить не могу.
- Полагаю, что это сделал не ребенок. Вы знаете кто были его родители?
- Можно проверить по записям, - подавленно откликнулась Кларисса.
- Так вы храните записи о происхождении?
- Это нужно для генного анализа.
- Ребенок знает о том, кто были его родители?
- Никогда, - энергично сказала Кларисса.
- А может он это узнать?
- Для этого потребовалось бы взломать комнату, где хранятся записи, а это немыслимо.
- Предположим, поместье посетил бы взрослый и пожелал узнать о том, кто его ребенок. Смог бы он...
Кларисса зарделась.
- Очень маловероятно.
- Давайте предположим, что это произошло. Ему ответят, если он попытается узнать?
- Не знаю, законом это незапрещено, просто у нас так непринято.
- Вы бы сказали?
- Думаю, нет. Но точно знаю, что доктор Дельмар не сказал бы. Он был уверен, что информация о родственниках нужна только для генного анализа. До него на эти вещи смотрели проще. Но почему вы об этом спрашиваете?
- не вижу мотива, который мог быть у ребенка. Но вот его родители. Для получения информации они могли бы использовать свое чадо.
- Все это ужасно, - продолжала сокрушаться Кларисса. - В том подавленном состоянии, в котором она находилась, женщина даже не заметила, что подошла к Бейли почти вплотную. Вытянув руку в его сторону она произнесла:
- Как все это вообще могло случиться? Босса убили, вас тоже чуть не убили. На Солярии у нас нет причин для насилия. У нас есть все, что мы пожелаем, никаких личных амбиций не существует. Мы не знаем, кто были наши родственники, так что семейные амбиции тоже отпадают. Все мы абсолютно здоровы с точки зрения генетики.
Вдруг лицо ее прояснилось. Она произнесла:
- Подождите, стрела не могла быть отравлена. Вам не удастся меня в этом убедить.
- Почему вы так решили?
- С Биком был робот. Он никогда бы этого не допустил. Совершенно невероятно, чтобы робот сделал что-то такое, что могло принести вред человеческому существу. За этим присмотрит Первый Закон.
А почему? За чем он должен присмотреть? Что именно делает этот закон?
Кларисса уставилась на детектива пустым взглядом.
- Что вы имеете в виду?
- Ничего. Распорядитесь проверить стрелу и увидите, что она отравлена.
Самого Бейли результаты проверки интересовали мало, он и без того был убежден в своей правоте. Он сказал:
- Вы все еще верите, что в смерти Дельмара виновата его жена?
- Она единственная физически присутствовала там.
- Понимаю. Но вы тоже были единственным взрослым человеком в этом поместье, когда в меня выстрелили отравленной стрелой.
- Я с этим не имею ничего общего, - энергично возразила Кларисса.
- Может быть и нет, но тогда может оказаться, что и миссис Дельмар ни в чем не виновата. Могу я воспользоваться вашим устройством для связи?
- Да, конечно.
Бейли знал, с кем он намеревался установить связь, и это точно была не Гладия. Тем более удивительно было ему услышать свой собственный голос, отдающий приказ роботу:
- Свяжись с Гладией Дельмар.
Робот молча принялся выполнять распоряжение, и Бейли следил за его манипуляциями с некоторым удивлением. Он не понимал, почему приказал вызвать Гладию. Возможно потому, что девушку просто упомянули в разговоре, или возможно его слегка расстроило окончание их последнего телеконтакта, а может причиной просто стала сама Кларисса с ее удручающей прозаичностью и всеми этими разговорами о безукоризненном здоровье. Как бы то ни было, но Бейли нуждался в противоядии.
Пытаясь найти оправдание своим действиям, он проворчал: Черт возьми, иногда приходится решать по обстоятельствам.
Внезапно перед ним возникла Гладия. Она сидела в большом кресле с высокой спинкой, делавшим ее фигурку еще меньше и еще беззащитнее, чем когда-либо. Собранные в пучок волосы были убраны назад, в ушах были серьги в виде подвесок с драгоценными камнями, напоминавшими бриллианты. Простое платье плотно облегало талию.