- Правда можете? Мне будет интересно.
- Хорошо. - Она быстро подошла к одной фигуре в углу, при этом пройдя в нескольких дюймах от Бейли, но, казалось, даже не заметила этого. Она коснулась пьедестала со световой фигурой и сияние мгновенно исчезло.
- Не делайте этого, - ахнул Бейли.
- Все нормально, Я уже устала от них. Другие я тоже временно отключу, чтобы они меня не отвлекали.
Она открыла панель, расположенную вдоль совершенно ровной стены и передвинула реостат. Цвета потускнели и стали едва различимы.
- У вас разве нет робота, который должен это делать?
- Тсс, теперь тихо! - Нетерпеливо сказала Гладия. - Здесь я не держу роботов, все это - только мое - она хмуро взглянула на Бейли. Я знаю вас недостаточно хорошо. Это может помешать.
Она не смотрела на пьедестал, ее пальцы неподвижно замерли над его ровной гладкой поверхностью. Все десять были изогнуты, напряжены, чего-то ждали.
Палец двинулся, описывая кривую линию над поверхностью. Появился столбик темно-оранжевого цвета и расположился наискосок, выше в воздухе. Затем палец слегка отодвинулся назад и свет стал чуть менее насыщенным.
Мгновение она смотрела на то, что получилось.
- Вот так. Своего рода неуравновешенная сила.
- Черт возьми.
- Вы обиделись? - Она подняла пальцы и изогнутый сгусток света неподвижно застыл на своем месте.
- Ничуть. Но что это? Как вы это делаете?
- Сложно объяснить, - сказала Гладия, задумчиво глядя на пьедестал. - По правде сказать, я и сама не понимаю. Разновидность оптической иллюзии, я уже говорила. На различных уровнях энергии устанавливаются силовые поля, они просачиваются из гиперпространства и не имеют свойств, присущих реальному пространству. В зависимости от уровня энергии, человеческий глаз видит свет различных оттенков. Формы и цвета зависят от тепла моих пальцев, которыми я касаюсь определенных точек пьедестала. Управляющие элементы есть в каждом пьедестале.
- Вы имеете в виду, что если я коснусь пальцем... - Бейли сделал шаг по направлению к пьедесталу и Гладия посторонилась. Он неуверенно положил палец на пьедестал и ощутил легкую пульсацию.
- Смелее, положите сюда свой палец, Илайдж.
- Бейли положил, и в воздухе возник грязно-серый световой клочок, который пересек оранжевый столбик. Бейли резко отдернул палец, Гладия рассмеялась, и сразу же пожалела.
- Мне не следовало смеяться, - произнесла она. - Это правда очень сложно даже для тех, кто долго занимается. Ее рука взметнулась вверх, но слишком быстро для Бейли, чтобы он смог за ней проследить, и сотворенный им чудовищный узор исчез, возвращая назад оранжевый столбик в первозданном виде.
- Как вы этому научились?
- Просто делала и все, это новый вид искусства, только один-два человека по-настоящему в нем разбираются...
- И вы лучшая? - серьезно спросил Бейли. - У вас на Солярии каждый либо единственный, либо лучший, либо то и другое вместе.
- Не смейтесь. Некоторые мои работы участвовали в выставках. - Гладия подняла голову. - Не было сомнений, что она гордится тем, чем занимается.
Она продолжила:
- Позвольте я закончу ваш портрет. - ее Пальцы опять пришли в движение.
Под старыми появились новые линии, ломаные, с острыми углами. Преобладающим цветом был голубой.
- Это Земля, - сказала Гладия, прикусив нижнюю губу - Я всегда представляла ее голубой. Люди... Множество людей, везде, повсюду, и личные встречи, встречи, встречи. А для телеконтактов подошел бы розовый цвет. Как вам кажется?
- Черт возьми, я не умею ассоциировать вещи с цветами.
- Не умеете? - Протянула она задумчиво. - Вот сейчас вы сказали «черт возьми», и оно стало вот этим маленьким фиолетовым пятнышком, маленьким и колючим, потому что срывается всегда неожиданно, вот так, - и пятнышко заняло место рядом с центром изображения.
- А закончу я вот так, - сказала Гладия, и портрет оказался внутри серого, полого куба, сквозь стены которого, как сквозь стены тюрьмы, тускло просвечивали созданные ранее узоры и линии.
При виде серого куба Бейли стало грустно, как если бы его самого отрезали от чего-то такого, к чему он стремился.
- Что это серое?
-Как что? Стены, которые вас окружают. Они держат вас внутри и не дают выбраться наружу. Понимаете?
Он понимал, но не одобрял то, что она говорила.
- Не такие уж они прочные, сегодня я выходил, - сказал он.