- После этого он и перестал гулять с вами?
- Пожалуй, вы правы. Я ранила его чувства. Но что мне было делать?
- Это было до того, как вы ему рассказали о своих ссорах с доктором Дельмаром?
Тело Гладии напряглось и застыло, голова склонилась на сторону, руки судорожно сжались в кулаки. Голос ее прозвучал неестественно высоко:
- Каких ссорах? О чем вы?
- Ссоры с вашим мужем. Я слышал, вы его ненавидели.
Лицо Гладии исказилось и пошло пятнами. Она уставилась на Бейли испепеляющим взглядом:
- Кто сказал вам это? Джотан?
- Об этом упоминал доктор Либиг. И мне кажется, он прав.
Гладия содрогнулась. - Вы все еще пытаетесь доказать, что его убила я. Я думала, вы мой друг, а вы... Вы всего лишь сыщик.
Она замахнулась кулаком и Бейли замер в ожидании.
- Вы знаете, что не сможете коснуться меня, - сказал он.
Рука опустилась. Гладия отвернулась и беззвучно заплакала. Бейли склонил голову и закрыл глаза. Ему больше не хотелось видеть эти длинные пугающие тени.
- Доктор Дельмар был не слишком-то нежным человеком, не так ли?
- Он был всегда так занят, - сдавленно произнесла Гладия.
- А вы наоборот, очень нежная. Вы интересуетесь мужчинами. Понимаете?
- Я ничего не... Не могу с собой поделать. Я знаю, это отвратительно, но ничего не могу поделать. Отвратительно даже говорить об этом.
- Вы говорили об этом доктору Либигу?
- Я должна была кому-то рассказать. Джотан казался таким понимающим. Он меня не осуждал и от этого мне становилось легче.
- Из-за этого вы и ссорились с мужем? Потому что он был холодным и не был ласковым? Это вас обижало?
- Иногда я ненавидела его. Ее плечи беспомощно опустились. Он был хороший Солярианин, и нам еще не было предписано иметь дет... Дет... Гладия остановилась, так и не закончив.
Бейли ждал. В животе у него появился холодок. Открытое пространство давило на него непосильной ношей. Когда рыдания Гладии немного стихли, он как можно мягче спросил:
- Вы убили его, Гладия?
- Не-ет. - И потом, как если бы последняя преграда в ней исчезла, она сказала:
- Я еще не все вам рассказала.
- Скажите сейчас.
- В тот день, когда он умер, мы поссорились. Старые обиды. Я кричала на него, а он никогда не отвечал. Вряд ли он вообще был способен на такое, и из-за этого делалось только хуже. Я разозлилась, сильно разозлилась. А потом... Я ничего не помню.
- Черт возьми, - Бейли слегка качнуло. Он отыскал взглядом случайный камешек в материале скамейки.
- Что вы имеете в виду, когда говорите «ничего не помню»?
- Ну он был мертв, я закричала и пришли роботы.
- Так все-таки вы его убили?
- Я не помню, Илайдж. Если бы я сделала это, то я бы помнила, правда ведь? Я ничего не помню, что было дальше. Я испугалась, очень испугалась. Пожалуйста, помогите мне, Илайдж.
- Не волнуйтесь, Гладия, я помогу. - Голова Бейли кружилась. Он попытался сосредоточиться на мысли об орудии убийства. Что стало с ним? Если Его унесли с места преступления, то кто это сделал? Сделать это мог только убийца. Поскольку Гладию нашли сразу после убийства на месте преступления, то она сделать этого не могла. Убийцей, должно быть, был кто-то другой. И неважно, что об этом думают соляриане, но убийца кто-то другой.
«Мне нужно вернуться в дом», подумал Бейли, слабея.
- Гладия, - начал он. Взгляд Бейли остановился прямо на Солнце. Он не понимал, как это получилось. Он смотрел на Солнце, висящее почти над горизонтом, с болезненным удивлением. Он никогда не видел его таким: огромным, красным, тусклым. На него можно было смотреть, не щурясь. Над диском Солнца тонкой линией тек кровавый ручеек из облаков. Одно облако опустилось ниже, разрезав Солнце вертикальным столбиком черноты.
- Солнце такое красное, пробормотал он едва слышно.
- На закате оно всегда такое красное и умирающее, голос Гладии прозвучал глухо и сдавленно.
Бейли представил, как Солнце заходит за горизонт, потому что поверхность планеты несется со скоростью многих тысяч миль в час, несется прямо под этим обнаженным Солнцем, прямо под этими беззащитными микробами - людьми, копошащимися на этой кружащейся поверхности планеты, кружащейся с безумной скоростью сейчас и всегда, кружащейся, кружащейся...
Голова Бейли закружилась и он почувствовал, что каменная скамья уходит из под него, и небо, голубое и синее, наваливается тяжелым покровом. Солнце скрылось в кронах деревьев, земля рванулась на встречу. Он еще успел услышать, как где-то вдалеке вскрикнула Гладия и еще какой-то другой звук.
Глава 16