- Другое дело с кораблем, оснащенным позитронным мозгом. Он сможет атаковать любой корабль, который ему прикажут. Мозг просто предположит, что на кораблях людей тоже нет. Корабль без человека можно построить так, чтобы он не смог принимать сообщения от вражеских кораблей, которые в состоянии развеять это заблуждение. Со своими средствами нападения и защиты, под непосредственным управлением позитронного мозга, такой корабль будет более маневренным, чем любые другие корабли, управляемые людьми. На этих кораблях не будет помещений для экипажа, припасов, воды, систем очистки воздуха; они смогут нести больше оружия, у них будет толще броня, они будут менее уязвимы, чем обыкновенные корабли. Один корабль с позитронным мозгом сможет уничтожить целый флот обыкновенных кораблей. Я не ошибаюсь? Последний вопрос был адресован доктору Либигу, который поднялся на ноги и теперь стоял, напряженный, застывший от... Гнева? Ужаса?
Ответа не последовало. Да его бы и не услышали. Лопнула незримая струна и помещение наполнилось бешеными криками. Кричали все: Кларисса с перекошенным лицом была похожа на фурию, Гладия вскочила на ноги и колотила по воздуху сжатыми кулачками. Все повернулись к Либигу.
Бейли закрыл глаза и перевел дух. Он чувствовал, как расслабляются сведенные мышцы, уходит напряжение из сухожилий. Все сработало как надо. В финале ему удалось нажать на нужные кнопки. Квемот когда-то провел аналогию между Солярианскими роботами и спартанскими Илотами. Тогда он сказал, что роботы не смогут поднять революцию и солярианам не стоит об этом беспокоиться. А если бы отыскался индивид, угрожающий научить роботов вредить человеку? Сделать их способными к революции? Не станет ли это самым тяжким преступлением в глазах соляриан? На мире, подобном Солярии, где роботы превосходят числом людей в 20 000 раз, на борьбу с таким индивидом яростно бросятся все до единого просто из-за подозрения, что робота можно научить вредить человеку.
- Вы арестованы, - прокричал Атлбиш. - Вам абсолютно запрещается прикасаться к своим книгам или иным документам, пока правительство не получит возможность изучить их. Он что-то еще говорил, но его слова утонули в поднявшемся гвалте.
К Бейли приблизился робот:
- Господин, вам сообщение от господина Олива.
Бейли схватил записку, повернулся и прокричал:
- Минутку внимания! Его голос произвел магический эффект. Все немедленно повернулись к Бейли, на всех лицах (кроме Либига, в его глазах стоял ужас), застыло болезненное внимание к тому, что скажет землянин.
- Было бы глупо ожидать, что доктор Либиг оставит свои документы нетронутыми до тех пор, пока до них не доберутся официальные лица. Поэтому еще до начала этой встречи, мой партнер, Дэниел Олива, отправился в поместье доктора Либига. Я получил от него известие. Он уже почти на месте, и прибудет к доктору Либигу через несколько минут, дабы взять его под стражу.
- Под стражу! Охваченный ужасом Либиг испустил почти звериный вой, вытаращив глаза. - Прибудет ко мне? Лично? Нет! Нет! Последнее »нет» он почти провизжал.
- Если будете сотрудничать, вам не причинят вреда, - произнес Бейли холодно.
- Но я не хочу его видеть. Не могу.
Вряд ли понимая, что он делает, роботехник упал на колени. Он сложил руки в молящем жесте:
- Что вам нужно? Признание? У Дельмаровского робота были съемные конечности. Да! Да! Да! Я организовал отравление Груэра. Я подготовил ту стрелу для вас, Я планировал создать военные корабли, о которых вы сказали. Мне не удалось, верно, но я хотел. Только пусть он держится подальше, не позволяйте ему приближаться ко мне! Не позволяйте...
Речь Либига перешла в невнятное бормотание.
Бейли кивнул. Снова правильная кнопка. Угроза личным присутствием оказалась более эффективной для выбивания признания, чем физическая пытка.
И тогда, отреагировав на какой-то звук или образ за пределами слышимости и видимости присутствующих, Либиг повернул голову, рот его открылся. Руки его взметнулись, как если бы он хотел кого-то оттолкнуть.
- Прочь! Взмолился он. - Уходи от сюда! Не приближайся! Пожалуйста не подходи! Не...