— Да. Поиски велись под моим руководством и наблюдением. Но мы не смогли обнаружить ничего, что хотя бы отдаленно напоминало орудие убийства.
— Это сильно ослабляет подозрение, падающее на жену убитого, не так ли, сэр?
— Да, пожалуй, вы правы, — спокойно согласился Груэр. — Это один из нескольких неясных пунктов для нас. Именно по этой причине мы не возбудили официального преследования госпожи Дельмар.
— Но если это так, то совершенно очевидно, что подозреваемая особа не могла совершить преступление, действуя в одиночку. Без какого-то сообщника она не могла бы избавиться от оружия. Однако давайте еще раз разберем все возможности. Ударом по голове, произведенным каким-то тяжелым предметом, был убит человек. На месте преступления орудие убийства не обнаружено. Стало быть, его кто-то унес. Кто мог бы это сделать? Рикэн Дельмар был мертв. Могла ли сделать это сама Гладня Дельмар, как вы думаете?
— Но как?
— Прибывшие роботы нашли ее лежащей на полу без сознания. Может быть, она притворялась? Сколько времени прошло между моментом совершения убийства и прибытием роботов?
— Это зависит от того, когда именно произошло убийство. А мы этого как раз и не знаем, — неуверенно ответил Груэр.
— В отчете я прочитал следующее, сэр. Один из роботов сообщил, что он услышал какой-то шум и крик. Минут через пять он получил сигнал вызова. Робот появился там меньше чем через минуту. (Бэйли вспомнил, как он всегда удивлялся молниеносному появлению роботов.) Между криком и появлением робота прошло минут пять — шесть — маловато времени для того, чтобы успеть спрятать в надежное укрытие орудие убийства, прибежать обратно в лабораторию и, упав на пол, притвориться бесчувственной.
— Я все понимаю, — вздохнул Груэр.
— Скажите, сэр, могло ли случиться так, что какой-либо робот унес орудие убийства, не подозревая, что именно он делает?
— Ни один из роботов ничего не унес из лаборатории. Даже не прикоснулся ни к чему.
— Ну, положим, это не совсем так. Роботы унесли труп убитого.
— Да, конечно, они должны были соответствующим образом подготовить труп к кремации. Этого требуют обычаи.
— О дьявол! — пробормотал Бэйли. — Опять обычаи… — Ему с трудом удавалось сохранить хладнокровие. — Теперь рассмотрим другой вариант. Предположим, что в лаборатории находился кто-либо посторонний.
— О Великое Пространство! — воскликнул Груэр. — Кто посмел бы нарушить уединение и личную неприкосновенность доктора Дельмара?
— Все-таки попробуем обсудить такой вариант, — сдержанно повторил Бэйли. — Роботы не имели ни малейшего представления о том, что кто-то чужой находится в лаборатории. Думаю, что им даже не пришло в голову обыскать окрестности. Во всяком случае, в отчете об этом не сказано ни слова.
— Конечно. Наша работа началась только с поисков оружия. Но и это произошло лишь спустя некоторое время.
— Значит, если бы нашелся солярианин, который посмел бы нарушить уединение и личную неприкосновенность, как вы выразились, доктора Дельмара, он мог бы преспокойно убить его, а затем столь же спокойно и не спеша удалиться. Никто не остановил и даже не увидел бы его. Более того, он мог вполне положиться на общепринятое мнение, что никто не посмел бы явиться к Дельмару.
— И это мнение соответствует действительности. Никто ни в коем случае не посмел бы явиться к Дельмару, — упрямо повторил Ханнис Груэр.
— Еще один вопрос, сэр, только один. В лаборатории, кажется, находился какой-то робот, не так ли?
— Никакого робота на месте преступления быть не могло. — Впервые вмешался Даниил. — Будь робот там, убийства не произошло бы. В отчете была допущена ошибка.
Бэйли резко повернулся к своему молчавшему до сего времени партнеру. Груэр, который в это время собирался пригубить из бокала, вторично поставил его на столик и тоже уставился на Даниила.
— Вы правы, — медленно сказал Груэр, — робот не допустил бы, чтобы один человек причинил вред другому. Первый Закон запрещает это.
— Конечно, — согласился Бэйли. — Однако могло быть и несколько иначе. Предположим, робот находился где-то поблизости, скажем, в соседнем помещении, и он услышал крик: “Вы хотите меня убить”. Остальные домашние роботы не могли слышать этих слов. В лучшем случае они могли услышать крик. Повинуясь Первому Закону, робот бросился бы на помощь Дельмару. Но, очевидно, уже было поздно. Возможно, робот был свидетелем самого убийства. К моменту прибытия остальных роботов он оказался бы на месте преступления, и роботы сочли, что чужой робот находился в лаборатории все время.
— Ну, что ж, это возможно. Робот мог застать уже последнюю стадию убийства, — согласился Груэр. — Именно это зрелище привело в негодность его. Наблюдать, как одно человеческое существо причиняет вред другому, и не суметь воспрепятствовать этому — прямое нарушение Первого Закона. При этом происходит повреждение позитронного мозга.
— А что робот сообщил при допросе? — спросил Бэйли.
— В отчете было указано, инспектор. Он без конца повторял: “Вы собираетесь убить меня…” Вероятно, это были последние слова убитого, и они запали в мозг робота, совершенно вышедшего затем из строя.
— Я слышал, что на Солярии имеются крупнейшие специалисты в области роботехники. Неужели никак нельзя было починить этот робот, восстановить его умственную деятельность? — спросил Бэйли.
— Нет, это было совершенно невозможно, — коротко ответил Груэр.
— Где сейчас этот робот?
— Уничтожен.
Бэйли удивленно поднял брови.
— Действительно, весьма странный случай. Не установлен мотив преступления, не найдено орудие убийства, нет ни улик, ни свидетелей… Всякие следы каких-либо доказательств уничтожены. Имеется только одна особа под подозрением. Все убеждены, что никто другой, кроме нее, не может быть виновен. Возникает, естественно, вопрос: зачем меня пригласили?
Груэр поморщился.
— Не надо волноваться, инспектор Бэйли. — Он повернулся к Даниилу и отрывисто произнес: — Мистер Оливау?
— Я вас слушаю, правитель Груэр.
— Не будете ли вы любезны пойти посмотреть в нашем отчете, как мотивируется необходимость присылки специалиста-детектива с Земли?
Не говоря ни слова, Даниил встал и вышел из комнаты. В ту же секунду как будто маска слетела с лица Ханниса Груэра. Оно стало испуганным и растерянным.
— Это оказалось легче, чем я думал, — торопливо заметил он. — Я не мог придумать лучшего предлога, чтобы остаться с вами наедине. Странно, что гордый аврорианин сразу же выполнил мою просьбу, а не послал за отчетом робота. Но так или иначе он это сделал.
— Ну, что же теперь, когда мы одни? — сказал Бэйли.
— Я не мог говорить в его присутствии, — продолжал Груэр. — Его присутствие навязано было нам Авророй. — Солярианин наклонился вперед. — Видите ли, во всем этом деле было нечто большее, чем простое убийство. Я подозреваю, что на Солярии имеется какая-то тайная организация.
Бэйли недоуменно уставился на своего собеседника.
— Рикэн Дельмар был человеком добрых старых устоев. Он был хорошим солярианином. Но появились какие-то новые силы, которые требуют перемен.
— Перемен? Каких перемен? — переспросил детектив.
— Не знаю точно, но Рикэн Дельмар шел по горячему следу. Он намекнул мне, что находится накануне важных разоблачений. Вот почему его заставили замолчать!
— С помощью его жены?
— Возможно. Но во всяком случае она была только исполнительницей чьей-то злой воли.
— Но чего хотят заговорщики?
— Дельмар не успел сообщить подробности. Он намекнул лишь, что они не желают довольствоваться ролью Солярии во Вселенной и что их деятельность представляет величайшую угрозу для всего рода человеческого. А доктор Дельмар был человеком, который не бросал слов на ветер.
Бэйли вздрогнул. На какое-то мгновенье ему показалось, что перед ним Альберт Минним, почти те же самые слова…
— Но чем могу помочь я? Скромный землянин?