McDonald`s на Арбатской навсегда стал для нас символом наших шалостей, а “Fillet-O-Fish” - деликатесом с нежным и чувственным вкусом страсти.
В ту ночь мы не спали на новой кровати. Наши тела - обнаженные, сплетенные между собой, лежали на ковре, поверх его парадного мундира. Мы делились ласками, разговорами, самыми тайными мыслями и секретами, которые сближали нас в нашем затерянном во времени, секретном и, возможно, неправильном и неприемлемом мире любви друг к другу.
Первые солнечные и действительно теплые дни напоминают любому московскому студенту о неизбежности приближающихся экзаменов. Подготовка к предстоящим экзаменам заставляла меня использовать любые моменты для того, чтобы лишний раз пробежаться глазами по текстам и заметкам. Загруженная сотнями распечатанных страниц и книг, я бесконечно перебирала в голове идеи для курсовой работы.
Идея не заставила себя долго ждать. Мне нужна была история: трогательная, достоверная, в формате репортажа или интервью.
“История борьбы за выживание…” - мысленно перебирала я всевозможные жанры, которые бы позволили мне заворожить читателя или, по крайней мере, педагога.
Оставалось найти лишь центральное звено этой цепочки – того, кто мог бы поделится со мной такой историей.
И на это у меня тоже была идея. Я знала, к кому мне надо было обратиться. Я знала, что за каждым шрамом на теле, по которому скользили мои губы, хранились истории.
Перерыв на обед, который в тот день мой доблестный рыцарь использовал для того, чтобы в суете рабочего дня, хоть на миг встретиться со мной, дал мне возможность вкратце рассказать о своих переживаниях.
Вылупя на него большие, просящие о помощи глаза, я надеялась получить его согласие, его помощь, которая избавила бы меня от моих страданий.
- Если хочешь, приходи завтра днём ко мне в кабинет. Посмотрим, чем тебе можно помочь. - произнёс он, дожевав кусочек стейка и, уже не в первый раз, открыл до краёв заполненную таблицу с расписанием на своём “Palm Pilot”.
Из моих глаз посыпались искры любви и благодарности, к тому же, меня очень радовала возможность увидеть его в рабочее время, так как в последние дни мы виделись совсем редко.
На следующий день, сменив привычные джинсы на чулки, юбку и каблуки, перед чем я знала, он не мог устоять и, прихватив с собой ноутбук, я поднималась по знакомой, широкой, мраморной лестнице.
Распахнув дверь, я с привычной непринужденностью влетела в кабинет.
Он был не один. Перед его столом стоял офицер и официальным тоном докладывал что-то важное.
Я решила откорректировать ситуацию. Выровнялась и приставила ногу, которая была уже на полпути к центру комнаты, мысленно начертив себе барьер.
- Разрешите, Товарищ Полковник! – уверенным, армейским тоном произнесла я, на что получила в ответ высвобождающее меня из неловкой ситуации "Прошу! Пожалуйста!".
Он приподнялся из своего кресла. Солдат отдал честь и, не устанавливая ни с кем зрительного контакта, удалился из кабинета.
Полковник пробежался глазами по моему телу и прикусил губу. Его строгий взгляд смягчился и сосредоточился на моих движениях.
Я закрыла дверь на ключ.
Зазвонил его рабочий телефон, он ответил на звонок. Строго свёл брови, образовывая суровую ямочку между ними, которая безотказно сводила меня с ума.
Я медленно обошла его стол кругом. Приблизилась к нему.
Не сводя с меня глаз, он все продолжал свой, требующий внимания разговор. Я присела на его стол и, сбросив туфель, подняла ногу на подлокотник кресла. Он приподнял мою юбку и, проскользнув по чулкам, сжал мою ногу в своей руке.
Я молча провела кончиком пальца по ямочке между его бровей, затем склонилась и поцеловала его шею.
Он не прерывал разговора, но его глаза горели и молили о наслаждении.
- Не клади трубку... - прошептала я ему на ухо тихо, возбужденно и принялась расстегивать его ремень.
Он был сильно возбужден, но пытался изо всех сил поддерживать уверенный, монотонный разговор.
Я была решительно настроена довести эту "пытку" до конца и прикоснулась рукой к его сильному, возбужденному члену... Он сделал глубокий вдох и при произнесении следующего слова немного запнулся. Не отводя взгляда от моих глаз, протянул руку и с нетерпением стянул с меня нижнее бельё. Сжал мои трусики в кулаке, а затем приложил их к своему лицу, глубоко вдохнул, улыбнулся и принялся расстегивать мою блузку.