“Когда-нибудь... В какой-нибудь кофейне... При каком-нибудь дружественном разговоре, тем для которого у нас, кажется, несчитанное количество…” - мысленно представила я еще неподтвержденную встречу наедине с Амалом.
А в понедельник с самого утра офис бурлил обсуждением какого-то редкостного конверта, который доставили в наш кабинет.
По какой причине никто не знал, что именно в нём находилось, заинтриговало меня.
Я вошла в кабинет и увидела тот самый конверт на моем столе. Гордон неравнодушно посматривал на него, нервно прикусывая свою трубку. Конверт с эмблемой Посольства Саудовской Аравии был адресован мне.
Я с нетерпением распечатала его, криво оторвав уголок.
В нём находилось приглашение на одного из сотрудников нашей редакции на прием в посольстве, по случаю вступления на должность нового главы дипломатической миссии. Другими словами - нового Уполномоченного Посла.
Приглашение подтверждало имя сотрудника - моё. К приглашению прилагалась записка: "Твое первое интервью! И никакого кофе здесь не будет. Не подведи меня. Амал.”
Приглашение, выставленное мной, как музейный экспонат, по центру рабочего стола, вот уже как неделю не давало мне покоя. В моем воображении процветали всякого рода казусы и нелепые ситуации, которые, подвластно какому либо стечению обстоятельств или элементарным законам физики о взаимодействии движущейся материи, могли случиться со мной на приеме и стереть мое чувство собственного достоинства в прах.
Новостью о приёме в посольстве еще в начале недели я поделилась с Мишкой по телефону. Он в то время находился в отъезде.
- А ты представляешь себе, ты придешь в платье... Ну, как бы, как всегда, такая - вся из себя... а там - все женщины прикрыты платками. Вот, как ты тогда будешь выкручиваться? - прокомментировал он, ярко запечатлев эту постыдную ситуацию в моей памяти.
София, с другой стороны, посоветовала не загружаться на эту тему и просто придерживаться правил, указанных в приглашении, что ввело меня в еще большее заблуждение, так как требования к одежде в приглашении указано не было. Тем не менее, время начала мероприятия - 18.00, следуя всем правилам этикета, позволяло мне достаточно широкий выбор.
Мысленно перебрав всевозможные варианты, я, наконец, решилась на черное котейльное платье-корсаж с пояском, юбкой клеш, на уровне колена и черные туфли на шпильках. Свой наряд я решила дополнить черным, атласным, расшитым черной нитью палантином. Он отлично сочетался с платьем, к тому же, с ним я могла бы избежать ситуации, описанной Мишкой. Меня не оставляла мысль о моменте, в который, несмотря на то, что мой наряд не нарушал общепринятых правил этикета, мне, возможно, пришлось бы использовать лишний кусок ткани и скромно покрыть обнаженные плечи.
Я туго связала волосы в низкий пучок, что казалось, придавало мне консервативности, а возможно, я просто попыталась заимствовать долю излишней уверенности Софии, имитируя её в стиле.
В такой полной готовности, не оставив ни одного шанса на случайный инцидент, я решила выразить свою независимость, не позволив Амалу подъехать за мной, как он планировал, добравшись до назначенного места встречи на такси.
Ровно в 18.00, мое черно-желтое такси остановилось напротив ворот посольства, где меня ждал Амал.
Он был неотразим. Его черный костюм соблазнительно подчеркивал его сильное тело, а черный галстук на белой рубашке придавал еще больше выразительности его темным как ночь глазам и строгим очертаниям его подбородка, который он красиво приподнимал, выражая галантность и самообладание.
Амал мгновенно приблизился и открыл мою дверь. Протянул мне руку. Он сжал мою ладонь с такой уверенностью и теплом, что позволило бы мне упасть в его объятья с третьего этажа, не сомневаясь, что он поймает меня, как пушинку. Подумав об этом, я невольно улыбнулась.
- Ты выглядишь потрясающе! - сказал Амал, поприветствовав меня ответной улыбкой и, как в танце, отдалил меня, чтобы бросить жгучий взгляд со стороны.
- Я не была уверена в безупречности своего выбора… - произнесла я, сжав плечи и скромно закуталась в палантин.
- Все хорошо, не переживай! - улыбнулся он, обольщенный моей неуверенностью.
- Я прошу тебя, не позволь мне упасть носом в грязь!
Я подняла на него большие, доверчивые глаза.
- Я не позволю. Я тебе обещаю! - сказал он, галантно предложив свою руку для входа в приемную, где, согласно протоколу, в ряд были выстроены представители дипломатической миссии.
Вход был оформлен красной ковровой дорожкой, по которой приглашенные проходили в ярко-освещенный, просторный зал, подобный тем, которые нам представляются при описании балов конца XIX века.