Он дышал глубоко. Его грудная клетка заметно расширялась и сжималась, а его сердце билось с силой, сотрясая его грудь.
Следуя поцелуями за медленно соскальзывающими с меня предметами гардероба, он обнажил мое тело и, приблизив меня к центру зала, положил на белоснежный, мягкий диван.
Его черные глаза блеснули над моим лицом. Из них сочилась нежность, любовь...
- Я не могу поверить, что ты здесь... со мной… - прошептал он, беспрерывно проводя ладонями по моим щекам.
Я расстегнула его ремень и, прикоснувшись рукой к его члену, замерла и глубоко вздохнула.
- Oh, my God! - произнёс он, наслаждаясь моим прикосновением.
Эта же фраза громко прозвучала в моей голове, ощутив его размер и его сильное, неистовое желание.
Я закрыла глаза, изогнулась от наслаждения в предвкушении почувствовать его и запрокинула голову, позволив ему прикоснуться губами к моей шее.
Он приподнялся и на продолжительном выдохе, приложив силу всем своим телом, вошёл в меня. Я глубоко вдохнула и издала стон, одновременно от боли и наслаждения. Его эрекция была сильной, мощной и, казалось, невместимой...
Он замер, дотронувшись губами до моей груди - так трепетно, так экзотично...
- Амал… - произнесла я сквозь стон.
Он углубился еще немного, почувствовав, как моё тело выворачивается от боли и удовольствия, а затем вновь сдержал паузу, успокаивая меня сладким, нежным прикосновением своих губ и блаженным, наполненным наслаждением взглядом.
Я вновь набрала воздух и расслабилась на выдохе, позволив ему углубиться... и так - выдох за выдохом. Его тело, будто утешая ласками, касалось моего, а затем вновь отдалялось для того, чтобы с новой силой извлечь из меня сладкий стон и страстный поцелуй… И до того момента, как мы, лишенные сил, смешивая жар наших тел, достигли экстаза, лежа в объятьях на диване.
Амал продолжал смотреть на меня, гладить ладонями моё лицо, волосы...
- Только не исчезай прямо сейчас. Пожалуйста… Это разобьет моё сердце… - тихо произнёс он, пристально наблюдая за каждым движением моего тела, за каждой реакцией на его прикосновения.
- Я останусь здесь, с тобой, на ночь... - прошептала я в ответ, наслаждаясь его трепетным взглядом.
Он лежал в блаженстве, не выпуская меня из своих объятий. Для него этот акт был актом нежности, тонкой сентиментальности и даже любви, для меня же, это была страсть - нежное и одновременно дьявольски одержимое желание познать экзотичный вкус наслаждения, его вкус...
Страстные встречи с пленяющим видом на Набережную я решила какое-то время хранить в секрете от всех. На тот момент Амал был для меня "passion secrète” – страсть, которую я держала в тайне и к которой я прибегала каждый раз, когда желание овладевало мной, зная, что он отдаст мне в плен свою душу, что ублажит меня всеми удовольствиями и заставит меня почувствовать себя на верху успеха и блаженства.
Именно этим чувством секретной и жгучей страсти я жила в тот момент. Оно приносило мне успех, оно заставляло мужчин желать меня с еще большей одержимостью. Оно наполняло меня неземной энергией. Это чувство, граничащее с чувством романтической любви, приправленное долей раскаленной похоти и покрытое дымкой интимной секретности тайных встреч, позволяло мне страстно любить любого, кто во мне его разжигал.
Во мне это вызывало приятное, завораживающее ощущение ненасытности, почти зависимости. С каждым разом мои эротические игры становились все более изысканными и утонченными. Мне это нравилось, а мужчин это сводило с ума.
В таком, почти нимфоманическом состоянии постоянного поиска ощущения сладострастия, я готова была находиться всю свою жизнь.
Один из моих страстных выходных с Амалом подошел к концу, и в понедельник пора было спуститься с небес на землю и вернуться к работе.
С самого раннего утра, еще когда я в блаженстве наслаждалась последними минутами экстаза, переплетенная шелковыми простынями с моим "экзотичным кусочком молочного шоколада", начали приходить сообщения от Гордона.
Его жесткое расписание, заполненное встречами и интервью, не позволяло ему вовремя отдать в печать заранее подготовленные материалы. Эту ответственность он оставил на меня.
Времени между моим обычным началом рабочего дня и окончанием приема материалов в печать было совсем немного, а еще точнее, у меня было полчаса, чтобы придя в офис, перепечатать несколько статей и, предварительно проверив их, отправить по электронной почте в отдел печати.