- Давай, давай, поднимайся! Как отец прям! До 8 в кровати, что за дело? Поднимайся! Я тебе блинчиков напекла! - еще звонче восклицала она, удаляясь шустрыми шагами по коридору в сторону кухни.
Моя мама, будучи преподавателем в университете, уезжала на работу ранним утром. Она самая первая поднималась и самая первая исчезала по утрам из дома. На протяжении многих лет завтраки я проводила в компании моего отца и крепкого, свежемолотого кофе.
Так, где же он был сейчас? Ни один звук в квартире не оповещал мне о его присутствии. И почему внимание бабушки было сконцентрировано на мне одной?
- Предатели! Трусы! Дезертиры! - мысленно перечисляла я, не показываясь из-под одеяла, прилагательные, которые могли бы дать определение капитулировавшим членам семьи, а конкретнее, моему отцу, который, не выдержав давления в свою сторону, как никогда рано уехал на работу, оставив меня за завтраком наедине с бабушкой и её чрезмерным вниманием.
Моё возмущение росло… А из кухни начал доноситься неповторимый, незабываемый запах. Он заставил меня на несколько секунд забыть о своём возмущении.
Лениво выбравшись из кровати, я последовала за сладким, пленяющим ароматом, который привёл меня на кухню.
На столе лежала стопка свежеиспеченных блинчиков. Я схватила один из них, положила на блюдечко, плюхнула в него ложку малинового варенья и, еще не присев, нетерпеливо откусила. Тонкий блинчик, заправленный малиной, напоминал вкус детства…
- Вымой руки! Сядь хорошо! - возмутилась бабушка, вырывая у меня из рук остаток блинчика, в то время как я уже обсасывала свои сладкие пальцы.
Я подобрала ноги на стул и поудобнее устроилась за кухонным столом.
Бабушка продолжала хлопотать за моей спиной. Её внимание было везде и всюду. Она поправила мою осанку и связала падающие на лицо волосы в тугой пучок, который, казалось, оставит меня без дорогого мне украшения - самих волос.
Я издала скрипящий, недовольный звук и продолжила наслаждаться любимым завтраком.
Мой завтрак приобрел еще более сладкий вкус, когда входящий звонок на мой телефон отозвался дозой эндорфина в голове.
Голос Амала нежно пробуждал меня ласковым, утренним приветствием. Я смутилась, покраснела и попыталась сдержать расплывшуюся улыбку. А затем, коротко ответив на его возбуждающий меня монолог и пообещав ему скорую встречу, положила трубку.
- Это… твой жених? - с интересом спросила бабушка, посматривая на мои раскрасневшиеся щеки.
Ко мне вернулось возмущение. В моей голове не укладывалось, по какой причине бабушка называла "женихом" любого знакомого мне мужчину вне нашего семейного окружения.
- Это... Просто друг... - тихо, почти неслышно пробормотала я, пережёвывая кусочек блина.
Я опустила ресницы и припрятала телефон за своим локтем в углу стола - подальше от бабушкиного взгляда, чтобы избежать лишних вопросов.
- А что это вы не по-русски разговариваете? - спросила она с недоумением.
- Он из Саудовской Аравии. - ответила я коротко и вновь попыталась уйти от разговора, наполнив свою чашку кофе.
- Боже мой! Мусульманин! И темненький наверно?! - еще с большим удивлением и с долей возмущения воскликнула она, продолжая вытирать мокрую чайную ложечку кухонным полотенцем.
- Смугленький... Как шоколадка!!! – восторженно, с юмором ответила я на этот более чем странный и, не имеющий никакого отношения к делу вопрос, наблюдая за тем, как бабушкино лицо изменилось в непонятной мне реакции.
- Глобализация, бабуль! Ну, почему ты считаешь, что это плохо иметь смуглокожего друга. Ну, или даже, мусульманского вероисповедания?
- Глобализация… Да, побойся Бога! - воскликнула она, энергично потирая щеточкой уже более чем чистые кружки. - Что за слова использует… - тихо добавила.
Я вновь подавила в себе возмущение, решила, что лучше не поднимать эту тему, замолчала и уткнулась в отцом оставленную газету.
Несколько минут неловкого молчания и новый вопрос:
- А Миша? Как у него дела? Давно не видела его у вас... Раньше не прогнать было! - продолжала она свое, уже угнетающее меня вмешательство в личную жизнь. - Ах, какая вы хорошая пара! Что же это вы, больше не видитесь? - добавила она и, уже было, садилась напротив меня, чтобы выслушать мои объяснения.
Я принялась неудобно ёрзать на стуле, пытаясь избежать продолжения этого разговора, просовывая ноги в тапочки. Спешно привстала, допивая оставшийся в чашке кофе…
- Нет, мы больше не встречаемся… - вырвала я из себя разом и решила сменить тему разговора. - А вот, кстати, сегодня у него день рождения, мы идем праздновать! Я передам ему привет! - ответила я, довольная, что предстоящий день рождения все-таки отвлек её от темы разговора.