Я нетерпеливо прикоснулась к нему языком, а затем губами и, расслабившись, позволила ему проникнуть глубоко в моё горло.
- Oh, ma douce… - Этан издал несдержанный стон, вновь напряг пальцы и с силой прижал мою голову к себе.
- Bebe… mon plaisir…- произнес он и продлил это наслаждение еще на несколько минут, а затем взял член в свою руку, приподнял меня и, целуя в губы, со стоном отдался оргазму.
Он потянулся к тумбочке за салфетками, а затем присел рядом и продолжил смотреть на меня, не сводя глаз.
- Ты меня смущаешь… - робко произнесла я, дотянувшись до подноса с завтраком и поймав его взгляд на моих обнаженных ягодицах.
Я взяла с подноса круассан и всё ещё тёплую чашку кофе.
- Я никогда не перестану на тебя смотреть. - ответил Этан, облачившись в свою белую рубашку. – Ну, завтракай поскорее. Сегодня у нас много дел. Мы поедем покупать всем подарки на Рождество. А потом, я отвезу тебя на ужин, куда ты пожелаешь. Тебе, наверно, не терпится увидеть Париж. Я обещаю, что сегодня даже работа не сможет оторвать меня от тебя.
Он демонстративно отключил свой телефон, на который уже в тот момент периодически поступали звонки и сообщения.
- Oh, Paris! - вздохнула я. - А… что там на счет подарков на Рождество? - переспросила, не понимая, кто такие "все".
- Ну... подарки… моим родителям, братьям, племянникам... Ведь, послезавтра – Рождество. А завтра мы едем на Рождественский ужин к моим родителям.
Мое сердце быстро заколотилось от одной только мысли о знакомстве с семьей - событие, которое всегда стараются оставить на самый последний момент, а еще лучше, переносить до бесконечности или неизбежности.
Я принялась пережевывать круассан, запивая его кофе, чтобы вместе с ним проглотить лишние слова и молча дождаться того самого момента неизбежности.
Этот день мы провели в бегах по магазинам, в поисках подходящего каждому члену семьи подарка.
А ужин, с видом на “Tour Eiffel”, позволил мне насладиться томным и чувственным взглядом Этана, который он мне посвящал каждый раз, когда мы оставались в тишине.
На следующий день мы приехали в небольшой городок столичной провинции. Этан припарковал автомобиль перед двухэтажным домиком, окруженным ухоженным садом. Широкое окно освещало улицу ярким светом и мерцанием рождественских украшений.
- Ну что, пойдем? - произнес он, держа меня за руку в салоне автомобиля.
Я немного сжала плечи и потянулась к нему за поцелуем.
- Я не заставляю тебя, если ты не хочешь... Но я очень хочу, чтобы ты пошла со мной. - он сжал в руке мою ладонь, а другой - провел по моим распущенным волосам.
- Это твоя семья... - произнесла я и опустила глаза, пытаясь объяснить свою нерешительность.
Этан улыбнулся, приподнял мой подбородок и посмотрел мне в глаза.
- Я люблю тебя! - сказал он и выдержал небольшую паузу. – Если бы это были единственные 5 дней, которые мы провели вместе, я бы не скрыл их ни от кого. Ну, пойдем же…
Он вышел из автомобиля и уверенно открыл мою дверцу.
Мы сделали всего несколько шагов до входной двери и позвонили в неё. Дверь широко распахнулась.
В считанные секунды толпа народу заполнила коридор и смешалась с нами, обнимая, целуя и снимая с нас верхнюю одежду.
- Мама, папа, мой брат Себастьян, мой брат Филип... - Этан продолжал бесконечно перечислять членов семьи, приветствующих нас.
Они окружили нас, вскрикивая что-то наперебой друг другу, энергично и громко разговаривая в один голос, и продолжили обмен крепкими объятиями. Голоса хаотично смешивались в неразличимый гул и, лишь детские вскрикивания выделялись своей звонкой тональностью: - “Этан! Этан! Дядя Этан!”
Казалось, что Этан в своей семье был центром, вокруг которого развивалась жизнь.
“Поосторожнее со мной, я новенькая, разве не видите!” - думала я про себя каждый раз, когда члены его семьи вновь и вновь одаряли меня крепким объятием и повторными поцелуями в обе щеки.
Никто не выражал удивления. Казалось, что они меня знали всю жизнь, что я не была для них новым лицом, иностранным гостем, а всего лишь одним из членов их семьи, который по привычке присутствовал на очередном семейном торжестве.
Женщины хлопотали на кухне. Дети бегали кругами, дразня друг друга, отбивая углы дома крупногабаритными игрушками и едва не опрокидывая большую, рождественскую ёлку.
Рождественский стол был наполнен бесконечным количеством сладостей: шоколадными фигурками, тортами и марципанами, а в центре красовалась огромная индейка, окруженная разнообразием гарниров и соусов.