Застолье длилось несколько часов и сопровождалось веселой, рождественской музыкой. Позже, визг и гул стих. Дети заснули и, через какое-то время, все разъехались по домам. А мы, воспользовались безлюдными улицами и отсутствием на них, увлеченных празднованием Рождества парижан, чтобы вновь увидеть город, освещенный рождественским чудом.
На следующий день, после очередной импровизированной экскурсии по городу и плотного обеда в ресторане, Этану позвонили с работы. Какое-то неотложное дело требовало его внимания и встречи с сотрудниками.
- Я удалюсь всего на час… максимум два... Я постараюсь вернуться как можно скорее... - сказал он, в спешке посматривая на часы и разрываясь между мной и работой. - Ты можешь пока посмотреть телевизор, посидеть в интернете или просто прогуляться, если хочешь.
- Я займусь своими делами...- произнесла я, достав из чемоданчика свой ноутбук, ведь всё это время мне не терпелось сделать в нем заметки о недавно полученных впечатлениях от таких знакомых мне теперь парижских улиц.
Я включила ноутбук и принялась за работу. Время пролетело. Через два часа, пунктуально и так предсказуемо, Этан вернулся. Приблизился ко мне и поцеловал в затылок.
- Ты что-то пишешь? Я тебя отвлекаю? - тихо спросил он, поглаживая мои плечи.
- Можно, я прочту... Пожалуйста... Всего несколько строчек... - попросил Этан, направив на меня этот взгляд, которому я не могла отказать ни в чем.
- Ну, хорошо, но только всего несколько строчек... - ответила я, повернула экран в его сторону и закрыла лицо обеими ладонями в ожидании его отзыва.
В тот момент я вспомнила Гордона и его нетерпение узнавать отзывы о написанных им статьях.
Это ни с чем не сравнимое ощущение, будто впускаешь человека в свои собственные мысли, в которых он прибывает какое-то время и тебе не терпится узнать, смог ли он тебя понять. Это чувство становится в несколько раз сильнее, когда читателем является человек, мнение которого тебе не безразлично.
Я замерла в ожидании, почёсывая локти и потея от нетерпения.
Несколько минут молчаливого чтения... и, наконец, долгожданный отзыв.
- Мне нравится... Восхитительно! - произнёс Этан. - Très érotique...
Я покраснела, улыбнулась и подскочила с кресла, дописав несколько строчек.
Я вновь напомнила себе Гордона, который, бывало, так увлекался своими статьями, что не замечал за собой странного поведения. Но в тот момент мне было всё равно. Мнение Этана имело для меня огромную значимость.
А на следующий день, Этан вновь изнежил меня, позволив проспать до полудня, что продлилось бы еще немного, если бы он не разбудил меня приподнятым одеялом и нежным прикосновением его рук.
- Проснись, принцесса… - шепнул он и потянул меня за ногу.
Я перевернулась и прикрыла голову подушкой.
Он вновь попытался пробудить меня.
- Проснись, ma chérie! - он нежно и игриво коснулся зубами пальчиков моей ноги, прикусив их.
Моментальное возбуждение жаром пробежалось по моему телу, пробудив меня в одно мгновение.
- Во сколько ты проснулся? Почему ты меня раньше не разбудил? - спросила я, сожалея, что бессознательно проспала все утро в последний день моего пребывания в Париже.
- Не задавай вопросов… Поднимайся скорее, мне нужно тебе что-то показать.
Он поднял меня с кровати, набросил мне на плечи одну из своих рубашек и попросил следовать за ним. Подвёл меня к одной из комнат и открыл дверь.
- Кабинет? - спросила я, оглянувшись несколько раз позади себя, так как мне показалось, что... - Но, ведь, твой кабинет был напротив. Мне приснилось?
Этан рассмеялся.
- Тебе не приснилось! - поцеловал меня в лоб и открыл дверь напротив.
Его кабинет находился всё там же.
Я потёрла кулаками ещё сонные глаза, пытаясь пробудиться от этого странного сновидения. Он завел меня внутрь.
- Это кабинет… Твой кабинет. Для того, чтобы ты могла писать. - сказал он.
Я стала осматриваться: большой, письменный стол, компьютер, полки с русскими книгами, которые Этан приобрел в Москве, вид из окна на широкую улицу и здания с классическими парижскими фасадами.
- Этан, я.... - начала я фразу, но он прервал меня.
- Не говори ничего, позволь мне сначала сказать все, что я хочу.
Он прижал меня к стене своим телом, нежно поцеловал и продолжил: - Переезжай ко мне. Я хочу видеть тебя каждый день, будить тебя по утрам. Не отвечай прямо сейчас. Вернись в Москву, подумай. Я буду ждать твоего ответа. Я оставлю твой кабинет – кабинет, в котором ты сможешь писать или продолжать учиться. Тебе не придется ни о чем беспокоиться.